Книга Еще раз уйти, чтобы вернуться, страница 198 – Ольга Соврикова

Нет, пока до моего дома доберется вслед за мной, это если я дней через десять в менталке разговор проведу, может и успокоится. Ну хоть чуть – чуть… И да… и все же, нет… Тьма пообещала придержать его буйный нрав от срыва, а это значит, что?

Это значит – драпаем, не сдаемся. Хватит из угла в угол по комнате бегать. Вон рассвет в окошко скоро заглядывать начнет. Самое время в дорогу трогаться.

Я сказала!

Эрик Манвир

Это невозможно. Такая поразительная точность внешнего облика. А безупречный стиль в одежде и украшениях, никогда не виданный на этой планете? Да я с уверенностью в сто процентов могу сказать, что мастер, сотворивший это чудо, не принадлежит этому миру. Не доросли местные до такой утонченности. Не научились еще понимать и чувствовать так ярко, так точно, так больно. Гранд поражен подарком неизвестного дарителя до глубины души. Его просто невозможно оторвать от его золотой девочки. Он восхищен куклой, изображающей короля. Заинтересован кроем одежды и формой украшающих её драгоценностей. Но Тьма… она поработила его душу. Единственное, что он может сказать о ней: «Это она, учитель, до последней черточки. Ее улыбка, ее глаза, ее руки». Заставить же его посмотреть на пару, подаренную мне в эту ночь, так и не удалось. Да, впрочем, и зачем?.. Мои глаза меня никогда не обманывали.

Вот и сейчас вижу, что я это, я, такой как есть, без прикрас и лести. Мастер, сотворивший этих кукол, достоин смерти. Да, смерти. Никто и никогда не должен получить, собственно, что-то подобное. Такое чудо должно оставаться только у короля. Только он достоин владеть им. А потому… мастер должен умереть. Я прожил долгую жизнь. Видел многое, но даже там, в звездной империи Сангил, я не встречал упоминаний о таком необычном искусстве. А местные… Что местные? Их малевание на холсте лично у меня в первое время вызывало лишь гомерический хохот. Но прошли века, и ничего не изменилось. Нет, несколько лет назад прошел слух о появлении в королевстве изумительных заморских кукол, и я даже посмотрел на пару таких, но они ни в какое сравнение не идут с тем, что сегодня представили нам.

Эти – они совершенны. Она совершенна. Зачем я пытаюсь обмануть себя, все эти годы пытаюсь. Моя девочка, моя боль, моя утрата. Ее взгляд полон боли и упрека. Златовласка короля – словно светится от счастья и любви. Любви, неведанной для всех, кто нас окружает. А моя плачет без слез, гордо расправив худенькие плечи. Да, от взгляда куклы, изображающей меня, невозможно укрыться, в нем холод, жестокость, и даже бешенство, но нет любви. Откуда мастер знал о том, что чувствуют прототипы его кукол? Где он работал? Как получал возможность наблюдать за мной и Грандом? Откуда ему известны чувства тех, кого мы с ним видим лишь во сне? Если бы все это происходило в развитом техническом мире, я бы точно знал ответ на свои вопросы. Но здесь… как?

И зря я попытался отвлечь короля от его игрушки своими вопросами. Не сможет он ответить на них, а та, которая сможет, не захочет. Ни сейчас, ни позже. С тех пор, как я отказался от встреч со своей девочкой, она не отвечает на мои молитвы и просьбы. А та, которую я искал в этой жизни наяву, все никак не находится или не желает находиться. А ведь я был просто уверен в том, что она существует. Пусть ее внешность не совпадает с той, виденной мною во сне, но она точно живет на этой планете.