Книга Еще раз уйти, чтобы вернуться, страница 153 – Ольга Соврикова

И все же, несмотря ни на что, меня опять оттащили в мои «изысканные» апартаменты. Зря они это сделали. Расстроились, наверное, сильно и вовремя не подумали о том, как они выцарапывать меня из них будут, если я сама выйти не захочу, или, не дай боги, дух испущу. А я, возможно, в ближайшие пару дней и не захочу! Отдыхать буду! Имею право. А еще вспоминать буду двух красивых, жестоких мужиков, таких похожих друг на друга и таких разных.

Эрик Манвир

— Ну, что это было, – начал возмущаться мой ученик, стоило только слугам освободить наш кабинет от тела, павшего пред нами.

— И это та, встречи с которой вы так ждали, учитель? Что именно, объясните мне, могло вас в ней заинтересовать? – изумлялся Гранд. – Что мы имеем: мелкое нечто с мозгами курицы-наседки! Много ли информации вам удалось выудить из ее головы? Мне вот из нашей содержательной беседы удалось узнать совсем чуть. Она – действительно дочь графа Маруа, бастард. Воспитывалась невежественными матерью и бабкой в глухом лесу. В свое время получила от заботливого папаши оглушающий древний артефакт на шею и мужа аристократа, между прочим, это ей еще повезло. Только через несколько лет брака сподобилась родить сына и почти сразу же потерять мужа. Затем, благодаря моей врожденной вредности, не иначе, получила документы о регентстве над сыном и его наследством, ну или тем, что от него осталось. Постоянные колотушки, получаемые ею от мужа, плюс роды встряхнули заснувший было её мозг, что позволило ей до конца осознать действительность вокруг себя, а проснувшаяся вдруг безумная любовь к сыну – взять в свои загребущие ручки власть над челядью. При этом, я почти уверен, ее управляющие и всевозможные советчики помогли ей избавиться от желающих поживиться на ее счет. Но на них, охочих до чужого, мне, откровенно говоря, наплевать. Барон Вранский был тупым, жестоким служакой, моим палачом, но он был полезен мне и верен короне, а значит, его сын должен получить в наследство то немногое, что оставил ему отец. Главное во всем этом то, что вдова выкрутилась, заставила людишек работать. С голоду никто не дохнет. Земли в целости и сохранности. Шьют подушки из лоскутов и вяжут теплые вещи для продажи на ярмарках. И даже, о боже, выплачивают вовремя налоги, в отличие от барона, но это все. ВСЕ! Понимаешь – все, ничего больше. Да я просто уверен, что в ее глупой башке ты не нашел ничего сверх того, что я сейчас сказал. А потому хочу еще раз услышать объяснения. Почему она? Что тебе до нее?

О, я слушал его, внимательно слушал, сравнивая его впечатления со своим. Послевкусие от прошедшего допроса той, что еще недавно так сильно была нужна мне, мягко говоря, странное. Я не находил разночтения в наших выводах. Вот только весь мой многовековой жизненный опыт говорил мне – нас провели! Не знаю как, но провели. Да, ничего сверх того, что озвучил его величество, я не узнал, копаясь в том хаосе, что представляет собой ее сознание. Все так, но я, наблюдая за ней долгие месяцы, был просто уверен в том, что всем в поместье заправляет именно она. А между тем так и не дождавшийся моего ответа король продолжил:

— Нам нужно искать регента для ее сына, – заявил он, сбивая меня с мелькнувшей где-то на задворках сознания мысли о нескольких нестыковках, мелких таких, незначительных. – Да и важно ли это? Умрет к утру ведь. А вообще-то, к чему спешить? Уезжала она ведь надолго, потому на хозяйстве кого-то оставила наверняка, а тот, кого мы в регенты определим, до весны в эту глушь точно не поедет. Я прав? Прав. Вот только нет у меня на примете никого, кто бы свою выгоду с этого малого наследства поиметь не захотел. Может, просто управляющего от короны послать? А пацана во дворец на воспитание забрать. Может, он хоть тогда до совершеннолетия доживет? Вот же… Как я не люблю эту волокиту с наследниками и наследством.