Книга Еще раз уйти, чтобы вернуться, страница 106 – Ольга Соврикова

— Да… Отправляй с утра по деревням людей. Пусть достаток от чужих глаз скроют. Скотину на летние выгулы уведут. Все должно выглядеть так, будто с голоду не пухнем, но взять с нас кроме ежегодного налога нечего. Его-то наскребем, а вот больше ни-ни. Пусть говорят, что баронесса тихая, порядок знает, три шкуры не дерет, по балам не ездит, а народ старается ей помочь чем уж может. При этом мастерицы пусть продолжают шить заказ к ярмарке. Но основную готовую продукцию убрать. Не должно быть ее много. Если к нам приедут, то точно будут знать, чем я зарабатываю, с чего налоги и долги заплатила. И дом… Тоже с утра готовить будем. Лучше дней десять на пустой каше поживем и в стареньких платьях походим. Порадуем его величество старанием и усердием. А там, глядишь, и Боги не оставят нас своей милостью, помогут, глаза завидущие отведут. Все. Отдыхать иди. Мало у нас с тобой времени до окончательного рассвета осталось.

— А как же лиходей, тот, что на вас, госпожа, покусился? С ним как? Изловить бы его да на воротах поместья в назидание повесить!

— Так из своих и не причастен никто. Разве что дурочка деревенская, что меня за конфетку отдала. Что ей наше наказание? Брата же я сама уже наказала. А что до воинов твоих, кои позволили подойти к себе со спины, да еще и по голове получили, так им плетей хватит. Впредь внимательнее чтоб были, да усерднее. Ступай-ступай.

Два дня. Прошло всего два дня, а мы стали выглядеть как бедные, но гордые церковные мыши. Причем все, от мала до велика. И что показательно, никто не роптал. Была отдана команда? Да. Народ проникся, и как было уже не раз отрепетировано, выстраивал нужные декорации. А что? Не мне одной нравилось жить в спокойствии и достатке. Чужих среди нас нет. Никто не пьянствует. Девок, опять же, никто насильно не портит. Про голод забыли уже почти. Ну разве не хорошо? Вот и я о том же.

Но больше всего все происходящее нравится, конечно, детям. Мои малыши тоже вон от души развлекаются. А еще на всех дальних подступах к моему дому теперь парнишки молодые дежурили. Ну, а вдруг гости? Им же дорогу показать нужно. Они же без провожатого вокруг кружить будут, а я объясняй потом, что это просто им головы всем напекло. А не поверят? Оно мне надо? Одна надежда – вдруг повезет, не появятся у нас гости дорогие.

И все бы хорошо, да вот только Молчун, видимо, никак понять не может, что происходит. Ему-то никто ничего не объяснял. Уходить же он, как я и ожидала, отказался. Деньги расчетные взял и никуда не пошел, зараза. Таращит свои черные глазищи, что тревожат что-то глубоко внутри меня, что-то такое, о чем мне и думать не хочется. Он же, когда со двора стали уводить самых справных и породистых лошадей, да сбрую с глаз прятать в специально оборудованные для этого в стенах конюшни нишах, вовсе завис, по-моему. Ну если он о том, что он говорить может, не вовремя вспомнит… я же ему тогда едва начавшие расти волоски на голове собственноручно повыщипываю, каждый по отдельности. Может, зря мы все это затеяли? Сдаст же всех с потрохами…

Ага… Фиг, не пронесло. Не с моим везением. Двое парнишек уже один за одним прискакали. Едут все-таки! Третий парнишечка их ведет. Одно хорошо, не по прямой короткой дороге двигаются, а по той, что подлиннее чуть-чуть. Но нам хватит.