Книга Не ложися на краю, страница 45 – Галина Нифонтова

— Сейчас разве упомнишь? Мы месяцами в дороге и проезжаем несколько поселений. Обменял кто-то. А ты сама-то на что его обменять хочешь? Что у тебя есть? — спросил мужчина с хитрецой.

— А за что вы готовы его отдать? — девушка подумала о том, что неудобно, наверное, просить у Голубы муку, а нож, подаренный Добраном, явно был дороже, чем этот трофей.

— Как тебя зовут, красавица? — торговец взял коготь из рук девушки и хитро улыбнулся.

— Анастасия.

— Астанас… Как? — нахмурился мужчина и переспросил.

— Беляна! — махнула она рукой, продолжая рассматривать другой товар.

— А-а-а, — пыльный странник кивнул, рассматривая блестящие белые волосы девушки. — Если у тебя не на что менять, то мы можем с тобой договориться, — коснулся локона, поднёс его к носу и с наслаждением вдохнул свежий запах крапивы и полевых цветов.

— Отошёл бы ты от неё, коли жизни лишиться не желаешь, — пригрозил неожиданно появившийся рядом староста.

— Оборотню она принадлежит из «волчьего угла!» — сказал волхв, словно выплюнул.

— Что? — растерялась Анастасия. — Да что вы все болтаете-то?

— Оборотню? — испугался торговец. — Не держи на меня зла, девица! — Торговец быстро протянул коготь Насте. — Забирай его даром!

— Да нет, мне неудобно… Я могу вам отсыпать сушёных ягод можжевельника!

— Нет, нет! Ничего не надо! Забирай и уходи!

Анастасия нахмурилась, но взяла украшение. Она заметила, что торговцы и многие из местных жителей, кроме старосты, приёмной семьи и нескольких друзей, старались даже не смотреть в её сторону. Девушка, после видения о прошлом этого поселения, теперь прекрасно понимала их испуг, связанный с оборотнем. Но ей всё равно было обидно, что её будто считают собственностью Лучезара. Настя фыркнула, сжала в руке понравившуюся подвеску с когтем лесного зверя, развернулась и ушла к себе в жилище. Девушка долго в одиночестве рассматривала украшение. Чтобы не пугать местных жителей, которые боятся любого упоминания о волке, Настя повязала шнурок на шею и от чужих глаз спрятала коготь под рубахой.

Ближе к холодам мужчины в поселении проверяли готовность полуземлянок к зиме. При необходимости укрепляли крышу и затыкали щели в стенах между брёвен сухим мхом. Охотники приносили добычу, часть которой не съедали, а делали запасы на зиму. Женщины мясо вялили и коптили на костре, а рыбу — сушили. Чтобы еда не испортилась, хранили её в специальной постройке. Внешне она была похожа на полуземлянку, только ещё ниже и глубже врыта в землю, на поверхности торчала лишь одна двускатная крыша. Внутри погреба расставлены широкие лавки, на которых стояли деревянные и глиняные горшочки, а более тяжёлая посуда и бочки — на земле.

Настя долгое время привыкала к тому, что если нужен был скоропортящийся продукт, мясо или масло, то за ним приходилось бегать на улицу и спускаться в холодный погреб. А в московской квартире девушке достаточно было протянуть руку, открыть холодильник и взять то, что душа пожелает, будь то икра красная или яства заморские. С грустью вздохнув, Анастасия брала кусок сала, завёрнутый в листья крапивы, чтобы дольше не портился, и несла его в жилище, где Голуба готовилась приготовить кашу и испечь лепёшки на ужин.

Однажды, ещё во время тёплых осенних дней, Настя услышала, как со стороны загона с овцами доносился странный шум. Когда она подошла ближе, то поняла, что один мужчина ругался на парнишку, обучая его стрижке шерсти. Девушка услышала, что с теми ягнятами, которых стригут впервые в их жизни, нужно обращаться более бережно, чем с теми, кто уже проходил эту процедуру. Оказывается, молодняк после грубого снятия шерсти может какое-то время отказываться от еды, а то и вовсе умереть от стресса. Мужчина учил этому сына, ловко орудуя специальным зазубренным ножом для стрижки овец. Те животные, которых уже стригли, повторно лишаются своей «шубки» уже более спокойно и после снятия тяжёлой ноши легкой трусцой бегут к корытам с поощрительной едой. За несколько месяцев до наступления холодов животные успевают нарастить несколько сантиметров новой шерсти и спокойно переносят зиму до следующей весенней стрижки.