Книга Не ложися на краю, страница 37 – Галина Нифонтова

— Ну же, не томи! Уже почти пришли, говори скорее! — не терпелось девушке.

— Очнулся, значит, ведун и молвить нам стал такое, до чего мы сами бы и не додумались: как строить жилище лучше, или как надобно хоронить ушедших. Добродей сказал, что открылись ему иные знания, когда душа его парила меж мирами.

— О как! В кому впал, что ли, и потом очнулся? — сама себе Настя задала вопрос. — И дальше что?

— Видела моё жилище? — спросил Мирослав с гордостью.

— Да, выглядит добротно, но внутрь не заходила. Уже больше похоже на те дома, которые привычны для людей моего мира. Если говорить о деревне, а не о городе, конечно.

Староста задумался о словах «деревня» и «город», но вскоре продолжил рассказ.

— Так вот это ведун объяснил, что нужно строить такие жилища, они намного лучше, чем наши, которые наполовину в земле.

— Хм. Ещё бы! Жаль, что трубу ещё не придумали, а то эта сажа и запах костра буквально везде.

— Трубу?

— Потом объясню! — девушка махнула рукой. — И почему же он сейчас не с вами в поселении живёт, а отдельно в лесу?

— Не всем нравились его слова и то, что он предлагал изменить в нашей жизни. Многие, во главе с волхвом, отвергали то, что предлагал Добродей.

— Ну кто бы сомневался… И в нашем мире достаточно ярых противников всего нового и современного, которые говорят, что в каменном веке было лучше, — хмыкнула Настя. — А насчёт Несмеяна, я даже не удивляюсь.

— Не надобно о волхвах говорить плохо, однако Несмеян сделал всё для того, чтобы Добродей покинул наше поселение.

— Вот же… редиска.

— Ведун предлагал научить других, как ставить новые жилища, чтобы выбраться из неудобных холодных полуземлянок, в которые весной иногда просачивается вода, но его не захотели слушать. Говорили, что так жили их предки и предки предков. Его отвергли все, кроме меня. А когда мы с ним новое жилище для меня поставили, так он сразу и покинул поселение и стал жить один.

— Теперь понятно. А почему же он себе избу, как у тебя, не построил? А вон какую, как у бабы Яги, на курьих ножках сделал.

— Какой быяги? Ведун объяснил это тем, что так он не на земле, а ближе к богам. Между нашим миром — Явью и миром мёртвых — Навью. Благодаря этому он лучше их понимает, — староста показал пальцем вверх.

— А-а-а, — улыбнулась девушка, но ничего не сказала.

Мирослав и Анастасия подошли к возвышенному над землёй домику.

— Ведун Добродей! В жилище ли ты? — староста постучал по одной опоре и задрал голову вверх.

— Может, поднимешься и посмотришь? — предложила Настя, разглядывая грубо вырубленные ступени на толстом стволе дерева, который служил лестницей.

— Запретил ведун захаживать туда. Жилище мёртвых — молвил. И ты сама не ходи туда.

— Да я и не собиралась… А то вдруг там ещё на лопату посадят, да в печь! — пошутила девушка, приметив на стене избушки свисающие косточки, деревянные фигурки и пучки сухих трав.

— Живи и здравствуй, Мирослав!

Староста и Настя тут же обернулись. Перед ними стоял невысокий дедушка со светлой бородой до груди, в длинной светлой рубахе. Поверху надета меховая коричневая накидка, перехваченная кручёным шнурком. На голове забавная шапочка с коротким мехом, слегка продолговатой формы, зауженной на конце. На ногах — потёртые кожаные сапожки. В руках ведун держал посох с искусно вырезанными на нём знаками и изображениями животных и птиц. Интересная вещь сразу привлекла внимание девушки.