Книга Не ложися на краю, страница 16 – Галина Нифонтова

— Иди, омой руки, чтобы нечистая в виде хвори на тебя не напала.

«О, хоть какая-то гигиена. Это хорошо», — кивнула Настя.

Она не стала объяснять, что нечистая сила тут ни при чём, но соблюдать определённые правила действительно необходимо. Матушка приподняла кувшин, висящий на суку неподалёку, и они обе сполоснули руки. Когда девушке полегчало, Голуба и Беляна вернулись в полуземлянку.

На улице стемнело. Анастасия заволновалась, представляя то, что если её приспичит, как она одна в ночи пойдет на окраину поселения и под у-укание совы усядется передом к жилищам, а к лесу — задом. И будет молиться, чтобы её никто не цапнул в темноте за бочок. Но матушка успокоила девушку и, как маленькому ребёнку, показала, что в жилище у двери стоит ночной глиняный горшок, прикрытый берёзовой корой. Настя, сдерживая смех, успокоилась и кивнула.

Все улеглись по своим лавкам вокруг печи-каменки и обсуждали прошедший день. Добран периодически подбрасывал в огонь новые поленья. Сначала Настя недоумевала, зачем протапливать жилище летом, но потом поняла, что если этого не делать, то семья будет спать ночью словно в сыром холодном подвале. Девушка мысленно вела счёт недостаткам этого мира, и у неё уже набрался довольно внушительный список. Одна полуземлянка чего стоит. Она наполовину врыта в землю. Дверь низкая и не закреплена, на ночь закрывается изнутри на засов. Трубы у печи нет, дым идёт внутрь жилища, дышать некомфортно. Часть стен и крыша — все чёрные в саже. Окон нет, кроме маленькой дырки в стене под крышей. Замкнутое тёмное пространство с непривычки давит на психику. Вместо мягкой постели — низкие жесткие лавки. Матрас и одеяло заменяют меховые шкуры.

«Я больше не хочу здесь быть… Верните меня домой… Как я сюда попала? И можно ли выбраться?» — когда семья была занята разговорами об охоте, Анастасия бесшумно всплакнула и уткнулась лицом в черный мех, но она тут же отстранилась и с подозрением посмотрела на шкуру под собой.

«Надеюсь, что тут никто не водится… Вши какие-нибудь. Не хочется потом чесаться», — сморщилась девушка, проводя пальцами по густой шерсти на шкуре неизвестного зверя и пытаясь там что-то высмотреть в свете пляшущего огня в печи.

Ничего не обнаружив, она подложила под голову свою ладонь и попыталась уснуть. Добран, Голуба и малыш Изяслав стихли, погружаясь в сон.

«Очень жаль, что тут нет никаких лекарств…» — девушка нахмурилась и приложила руку к урчащему животу.

Она смотрела на потрескивающие поленья и думала о том, как же она здесь выживет. Вот же угораздило попасть после смерти в такой неразвитый мир. Хорошо ещё не в первобытный… Но может, не всё так плохо? Полуземлянка, отдалённо напоминающая избу — есть. Говорят жители более или менее понятно, похоже на старую славянскую речь. Может быть, меня забросило в прошлое? Или какой-то параллельный мир, похожий на наш до принятия христианства? Страшновато, однако…'

— Бр-бр-р… — снова напомнил о себе недовольный живот.

Настя с грустью осмотрела помещение.

«В моем мире я бы выпила сейчас что-то от отравления, да хоть тот же активированный уголь, а тут…» — нахмурилась она, нервно кусая нижнюю губу.

Её взгляд наткнулся на угольки возле печи. Девушка задумалась, а потом обрадовалась, тихонько встала, чтобы не разбудить остальных, подошла к печи-каменке и присела на корточки. Взяла остывшую головешку, осмотрела со всех сторон и вгрызлась в неё зубами, словно в картошку из костра.