Книга Земная помощница для галактического прокурора, страница 54 – Лея Арис

— Мы поужинаем на террасе, Таэль, — отвечает Ксавьер. — Накройте там. Ничего официального, просто… ужин на двоих.

Таэль кивает, и мы следуем за ним через анфиладу комнат — гостиных, библиотек, залов, каждый из которых прекраснее предыдущего. Наконец мы выходим на террасу.

Я замираю.

Это открытое пространство с видом на долину.

Вдали, на горизонте, возвышается другое сооружение — еще более величественное, чем дворец Ксавьера. Огромный комплекс из белого и золотого камня, увенчанный множеством шпилей.

— Королевский дворец, — говорит Ксавьер, подходя к перилам и глядя вдаль. — Резиденция правящего клана Де'Вейлов. Мы с ними… в близком родстве. Моя семья всегда была рядом с троном. Советники, военачальники, друзья, иногда даже враги…

Я подхожу к нему, встаю рядом. Ветер треплет мои волосы, приносит запах цветов и чего-то сладкого.

— Ты вырос здесь? — спрашиваю я тихо.

— Здесь, — кивает он. — В этих стенах. Среди этих фресок. Среди историй о величии и падении, о подвигах и предательствах. Власть, Мария, — это бремя. Тяжелое и иногда невыносимое. Каждый поступок, каждое слово, каждое решение имеет последствия. Иногда — через столетия.

В его голосе столько горечи, что у меня сжимается сердце. Я касаюсь его руки, и он поворачивается ко мне.

— Я знаю, — шепчу я. — Я видела. На твоем лице, в твоих глазах. Это бремя съедает тебя изнутри.

Он смотрит на меня. А потом на террасе появляются слуги — бесшумные, быстрые, они накрывают стол. Белоснежная скатерть, хрусталь, серебро, свечи в высоких подсвечниках. И еда — много еды, незнакомой, экзотической, пахнущей пряностями и неведомыми травами.

— Прошу к столу, — Ксавьер жестом приглашает меня.

Я сажусь. Он напротив. Слуги исчезают так же бесшумно, как появились. Мы одни на этой террасе, под звездами, с видом на мерцающий вдали королевский дворец.

Я смотрю на тарелки. Маленькие закуски, похожие на драгоценности. Нежные, полупрозрачные ломтики чего-то, напоминающего рыбу. Кремовые супы в крошечных чашечках.

Фрукты, которых я никогда не видела — переливающиеся, светящиеся изнутри. Я беру вилку, отщипываю кусочек. Еда тает во рту, оставляя послевкусие, которое невозможно описать.

Но кусок в горло не лезет. Слишком много вопросов.

Ксавьер тоже не ест. Он смотрит на меня, и в его глазах — та же борьба, что и в каюте.

— Мария, — начинает он тихо. — Я привел тебя сюда не только для того, чтобы показать свой дом. Я привел тебя, потому что только здесь я могу быть собой. Только с тобой я могу расслабиться по — настоящему.

Он делает паузу, сжимает в пальцах ножку бокала.

— Ты даже не представляешь, что ты для меня значишь.

Я слушаю, и не могу поверить.

— Но именно поэтому, — продолжает он, и его голос становится жестче, — именно потому, что ты стала для меня важна, ты стала мишенью. Тот, кто охотится за мной, теперь будет охотиться и за тобой. Эти сообщения, эта фигура в товей каюте, фантом-импульсы — все это звенья одной цепи. И ты в центре.

Он встает, подходит к перилам, смотрит вдаль.

— Я не могу рисковать тобой, Мария. Не могу позволить, чтобы ты пострадала из-за меня. Из-за прошлого моей семьи, из-за моих врагов, из-за того, что я… — он замолкает, сглатывает.

Я встаю, подхожу к нему.

— Ксавьер…

Он поворачивается, берет мое лицо в ладони. В его глазах — сталь.