Книга Брачный приговор, страница 159 – Натаэль Зика

Она щедро окропила платье и вуаль, затем подошла к окну и бросила взгляд на закатное небо — солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая облака в багровые и золотистые тона. Она смотрела вниз, на дорогу, ведущую из замка, и ждала.

«Когда же он выйдет? Когда направится к храму, чтобы свершилось то, что должно?»

И когда, наконец, внизу мелькнула знакомая фигура, Дедея накинула поверх платья плащ с широким капюшоном, чтобы никто из случайных прохожих или слуг не узнал её, и, крадучись, направилась к выходу.

Она почти бегом пересекла двор, проскочила узкую улочку, ведущую к храму, и, оказавшись у самых дверей, сбросила плащ на землю, опустила на лицо вуаль и, глубоко вздохнув, шагнула внутрь.

А герцог в этот день почти не находил себе места. С самого утра он метался по кабинету, не в силах сосредоточиться ни на бумагах, ни на докладах слуг, ни на еде.

Он то садился в кресло, то вскакивал и принимался мерить шагами комнату, то подходил к окну и долго смотрел на видневшийся из-за деревьев храм.

Когда солнце начало клониться к закату, Виллем, не выдержав напряжения, накинул камзол и вышел из покоев. Он шёл и сжимал кулаки, предвкушая, как всё скоро изменится.

«Скоро мы встанем перед алтарём, — думал он. — Ты снова станешь моей женой, и уже этой ночью будешь умолять меня о пощаде, а я буду смотреть и наслаждаться».

По обычаю, жених вошёл в храм первым. Световые шары под потолком горели тускло, и только алтарный камень, залитый мягким ровным сиянием, разгонял темноту.

— Стань здесь, — сказал ему седой жрец в белых расшитых рунами одеждах, указывая на место по правую сторону от алтаря, — и жди.

Виллем подчинился, хотя каждая минута ожидания казалась ему вечностью. Он смотрел на дверь, откуда должна была появиться Она, и не замечал, как дрожат его руки и как тяжело вздымается грудь.

Наконец дверь распахнулась, и в храм вошла невеста.

Дедея двигалась медленно, стараясь ступать плавно, чтобы не выдать себя, чтобы пышное платье не качалось так сильно, и чтобы случайно не приподнялась вуаль, скрывавшая её лицо.

Жрец жестом велел ей встать по левую сторону от алтаря — напротив жениха. Высокий камень закрывал фигуру невесты почти по грудь, оставляя на виду лишь плечи, вуаль и тёмно-синий бархат платья, который в полумраке казался почти чёрным.

Виллем попытался обойти алтарь, чтобы встать рядом, но голос жреца его остановил:

— Нельзя приближаться! Встань по одну сторону, женщина — по другую.

Герцог замер, не смея ослушаться. Он узнал это платье — тёмно-синий бархат, расшитый серебряными нитями, в котором Илларита была на их помолвке. И теперь она снова надела его — как символичный жест, как знак того, что возвращается к тому, с чего всё начиналось. Виллем вдохнул её свежий цветочный аромат с лёгкой горчинкой и с наслаждением задержал дыхание. Сладкие духи Дедеи, которыми она обливалась в последние месяцы, всегда раздражали его, а этот запах, напротив, притягивал и успокаивал.

Он заметил, что платье сидит на ней иначе, чем когда-то, — плечи казались чуть шире, руки, сложенные на груди, выглядели более полными. Но фата, скрывавшая очертания силуэта, и вуаль, закрывавшая лицо, не давали рассмотреть подробности. Виллем попытался приглядеться, но тут алтарный камень так ярко полыхнул, что герцог вынужден был зажмуриться. А когда снова открыл глаза, то уже ничего не мог разглядеть, кроме смутного бесформенного силуэта по ту сторону алтаря.