Книга Брачный приговор, страница 131 – Натаэль Зика

Илларита поравнялась с ним, остановилась и, помедлив секунду, повела плечами, сбрасывая накидку.

И присутствующие ахнули, не в силах сдержать восхищённых вздохов.

Воздушный шёлк цвета слоновой кости, расшитый серебряными нитями и нежными жемчужинами, струился до самого пола, переливаясь в свете шаров мягким призрачным сиянием. Короткая фата, невесомым облаком окутывающая плечи, не скрывала лица, а лишь добавляла невесте почти неземную красоту.

Волосы Иллариты, собранные искусным куафёром в замысловатую причёску, украшали живые белые розы, шею обвивала нитка редчайшего жемчуга, а в ушах покачивались изящные серьги.

Девушка была прекрасна тем особенным, почти нереальным очарованием, которое свидетельствует, что невеста выходит замуж по любви. И от этой картины у многих гостей перехватило дыхание, а жених и вовсе забыл, как дышать.

Арвид смотрел на это неземное видение, и не мог поверить, что всё это происходит наяву. Что эта великолепная, сияющая счастьем леди — его невеста, и что через несколько мгновений она станет его женой.

— Ты ослепительна, — прошептал он одними губами.

И Лари, словно прочитав его мысли, ответила ему тихой, счастливой улыбкой.

Когда они остановились, отец повернулся к невесте, поправил на ней короткую вуаль и поцеловал Иллариту в лоб. Потом повернулся к жениху и, не в силах сдержать дрожь в голосе, произнёс:

— Граф Эдмонд де Сафир, урождённый граф Арвид де Монтерей, я, лорд Пьетро де Сафир, вручаю вам самое дорогое, что у меня есть — мою единственную и любимую дочь, мою радость и надежду! Девятнадцать лет я растил её, оберегая от житейских бурь, и учил отличать правду ото лжи, а добро — от зла. Я держал малышку за руку, когда она делала первые шаги, вытирал ей слёзы, когда мир казался ей слишком жестоким, и радовался улыбке, когда моя девочка одерживала свои первые маленькие победы. Я был для неё и защитником, и советчиком, и опорой, и строгим судьёй, и преданным другом. Но вот наступил день, когда я должен вверить её судьбу другому мужчине.

Он перевёл дыхание, собираясь с мыслями, и продолжил:

— Я вручаю её вам не как немощную или нуждающуюся в опеке обузу — леди Илларита выдержала такие испытания, которые не каждому мужчине по плечу, и вышла из них не сломленной, а став ещё сильнее. Я отдаю её вам, граф, потому, что она сама выбрала вас. И потому что верю — с вами моя дочь будет счастлива так, как не была счастлива никогда прежде.

Пьетро всмотрелся в лицо будущего зятя и, прочитав в его глазах безграничную любовь к Илларите и готовность разделить с ней любую участь — ощутил, как тают последние сомнения.

— Берегите друг друга, — добавил отец, — любите беззаветно, бескорыстно и не требуя ничего взамен! Вы должны стать единым целым, чтобы никакие происки врагов, ничья зависть или злоба не посмели пробить брешь в вашем союзе и не посеяли между вами недоверие или вражду. Вы — моё завтра, моя надежда и продолжение, ведь когда меня не станет, я всё равно буду жить в ваших детях, в вашей любви и в том, что вы построите вместе.

Он бережно, почти благоговейно поцеловал пальцы дочери и, помедлив мгновение, вложил её ладонь в руку Арвида.

— Храни её, — прошептал он одними губами, отступая на шаг. — И пусть духи предков благословят ваш союз.