Книга Я обязательно вернусь. Книга 2, страница 91 – Нора Ольвич

Я взяла его за ладонь, она оказалась тёплой, широкой и очень надёжной. Жест, скажем прямо несвойственный этому столетию. Но он не отнял руки.

Я придвинулась к нему ближе и специально оказалась совсем рядом. Глаза в глаза:

— Послушайте мой рассказ, князь. Погостите с этим у нас несколько дней, понаблюдайте, а потом решите по пути нам или нет. По сути, мы с вами чужие люди и я для вас очень необъяснимое явление под названием — дочь. Готовы ли вы впустить меня в свою душу? Ведь терять потом, если что, будет очень тяжело. И если вы меня предадите, то Создатель накажет вас очень жёстко.

— Практически пять лет назад я одиноко скиталась в горах Испании маленьким оборванцем, который питался тем, что найдёт по дороге. Прятался от ненастья в расщелинах скал. Я выживала, как могла. Вы знаете, эту историю. Встретив в Тулузе, тогда ещё баронессу Жанну, доверилась ей, как, впрочем, и она мне. И в одно прекрасное утро, рассматривая меня спящую, она сказала то, что подсказал ей её разум и душа. Она сказала, что я «другая». Вы согласны с этим Князь?

Мужчина молча сжал мою ладонь. Он ловил каждое слово.

— Мои знания как озарение, моя логика, временами она отличается от общепринятой. Да иногда я «другая». И большее я не могу вам сказать, потому что именно здесь я говорю всем «стоп», я не пускаю дальше никого. Но графиня приняла меня, такой, какая я есть. Ей это совершенно не мешает любить меня как единственную сестру, и поддерживать всё время, что мы вместе. Князь д’Арагонна, мой супруг, он был таким же, как я.

Если можно так сказать, мы с ним действительно из одного рода. Мы немного отличаемся от общепринятых стандартов, но мы люди такие же, как и вы. Наверное, именно таких в обществе принято называть «гении». И, тем не менее: как вы понимаете, не так прост этот охранный княжеский титул, что мне передал мой муж, в защиту от злых людских помыслов. Удобен, не спорю, но он не прощает ошибок.

Он не простит мне ошибок, если я буду использовать его корысти ради. Не простит людям, которые нарушат слово, данное много десятилетий назад, не вредить тем, кто несёт в себе знания. На всё нужны деньги, на распечатку книг по медицине, на реконструкцию кораблей, на открытие нового госпиталя для женщин, на обучение там молодых лекарей. На восстановление монастырей. На новые идеи в строительстве. Вот и работает для этого ювелирный Дом графства. Радуя этот мир произведениями искусства. А если я буду уже не нужна, я узнаю об этом и появится другой носитель, и я передам ему княжество, а сама удалюсь на покой. Княжество не передаётся по наследству, а также оно не будет моим приданым в браке. Венецианский дож должен успокоить своих верных подданных. Добиваясь меня, они получат в жёны бесприданницу.

Мужчина, сидящий напротив, практически не дышал. На его лице, которое застыло, как маска, своей жизнью жили только глаза. Они впитывали каждую мою эмоцию, каждое слово. Его руки исследовали моё запястье с браслетом, он изучал его.

— Как же вы с этим справляетесь Каталина, а если вы полюбите?

— А если полюблю, то замуж пойду, когда позовут, мне ничего человеческое не чуждо. Я, прежде всего человек. И уверяю вас, собираюсь прожить очень долгую жизнь. Вы князь, оставайтесь, — и опять глаза в глаза. И, кажется, мне, или только кажется, что не так уж и суров этот человек, что стал, наконец, слушать и слышать окружающих.