Книга Я обязательно вернусь. Книга 2, страница 103 – Нора Ольвич

Незнакомец же, сжав кулаки, с непонятной ненавистью смотрел на меня. Мой чай уже остыл, ожидание весьма затянулось. Не могла оставить его одного в помещении гостиной. Отдать приказ и отправить его снова в подсобку? Но отец сказал ожидать его здесь! Это важно. Что же за пост занимает наш гость? Никак важная птица. Почему же не представился? Как всё неоднозначно.

Безмолвие семи человек, что находились в гостиной в особняке маркизы д' Аулестия, будет прервано через час.

А я просто закаменела, сидя с ровной спиной, застыв изваянием и смотря в никуда. Было время подумать над произошедшим со мной сегодня. Если бы можно было прожить этот день заново, я не изменила его. Я бы убила вновь, защищая себя и свою семью.

Видно, мой визави устал не менее. Я не желала с ним вести разговоры, расценивая его присутствие в нашем доме, как нечто противоестественное. Его никто не приглашал в наш сад! Мужчина же просто меня игнорировал, проявляя неуважение. Месье Жак стоял за его спиной, готовый отразить любую попытку гостя совершить, что-либо противоправное.

Долгожданные, многочисленные шаги, раздавшиеся в коридоре, соединявшем холл и гостиную, возвестили о том, что скоро это безмолвное шоу прекратится. Раздался тихий вздох донны Адории. Двери распахнулись, и я увидела взволнованный взгляд отца, что сканировал мою застывшую фигуру. Рядом с ним стоял Дож Венеции в окружении своих гвардейцев. Он гневно разглядывал моего немого собеседника.

Мы поднялись с виконтессой, с удобного дивана и реверансом приветствовали дона Франческо Молина. А далее просто молча удалились. Так и не узнав, что провели столько времени в обществе донна Романо-де Памфлии, родного брата первой супруги дожа. Вдовца, пережившего уже трёх молодых жён. Чего он добивался своим поведением? Об этом просто не хотелось думать! Одно было ясно, женщины для него были прихотью. Он не уважал их нисколько, считая их просто игрушками в своих руках. Не дай бог оказаться замужем, за таким человеком.

* * *

Следующее утро, оно было пленительно прекрасным. Корзины нежно-розовых роз были положены к ногам графини. Их аромат постепенно заполнял гостиную, утонувшую в лучах венецианского солнца.

Английский лорд, посетивший накануне наш салон, был, вероятно, сражён стрелами Амура. Цветы прибыли сразу после завтрака, как доложили из посольства Англии, и стали предметом большого раздражения Князя. Маленькая записка, на которую равнодушная Жанна даже не взглянула, выйдя смущённо в холл, а далее в сад, оказалась в руках отца.

— Что Вы делаете? Не читайте её! Они ей безразличны, вы разве не видите? Вам нужно объясниться. Графиня вышла очень расстроенной. Она сейчас в саду. Я видела слёзы у неё на глазах. Надеюсь, ворота уже закрыты? Нет?

Отец метнулся на выход. Через два часа открытие салона. А у нас полный раз драйв в команде!

Выйдя на улицу, я увидела-таки закрытые ворота в форме арки, безобразно ржавые, но на вид очень надёжные. Жалко было скошенные под корень цветы, но надеюсь, садовник придумает что-то для них. Хотелось уже просто найти этих двух горе влюблённых и объяснить им, что уже пора сказать друг другу то, что мучает их уже много лет! И, кстати, ревность ослепила отца. Почему он решил, что цветы для мадам Жанны?

Я спешно шла в своём неудобном, но зато красивом платье в сторону беседки, когда увидела заплаканную девушку, трогательно прижавшуюся к груди Князя. Рука же отца тихонько касалась её головы. Мадам Жана была ему практически по плечо, мужчина даже боялся её касаться. Склонившись и желая заглянуть в глаза любимой, он аккуратно приподнял её подбородок. Я затаила дыхание!