Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.2, страница 200 – Нора Ольвич

Я вспомнила черноволосого мальчика лет десяти, плотного и коренастого, что приехал юнгой со старшим братом мужа в последний его вояж из Венеции. Ребёнок прикипел к нашей девочке, молча выполняя все её желания и нося за ней принадлежности для рисования по всему острову. Пожав плечами, я обратила внимание на маркизу Анну, которая всё время разглядывала высокогорную долину, на которой мы расположились.

— Мадам Анна, вас что-то беспокоит?

— И да, и нет.

— И всё же?

— Не беспокоит. Она долго молчала, так было всегда. Казалось, она забывает закончить фразу и начинает думать о своём. Я не торопила. — Просто хотела бы пройтись. Как мы это делали в прошлый наш приезд, эти ванны, они необычайно бодрят.

— Герцог просил не отлучаться от источника.

— Угу, — Анна словно и, не слушая меня, о чём-то отвлечённо думала.

Это её вечно отстранённое состояние, оно стало уже так привычно, что, не задумываясь, я отвлеклась на что-то. А когда кинула взор на место, где отдыхала маркиза, то удивлённо поняла, что её нет с нами.

— Где маркиза?

Никто не мог назвать точное время, когда она отлучилась, когда её не стало с нами.

Одевшись и выбежав из-за ширм, что возвели плотники имения, ещё в прошлый наш приезд, дабы скрыть купающихся от взглядов случайных обывателей, я искала взглядом фигурку женщины.

Она тихонько продвигалась к противоположному краю долины. Козьи тропы, пролегая по полям, были своеобразным рисунком из низенькой стриженой травки. Ведь эти животные вместе с овцами выстригали всё, что можно, поедая сочную траву.

Анну нужно вернуть, отец тоже просил не удаляться от источника далеко, рассказывая, что, по его наблюдениям, в долине появился отшельник.

Хромающий монах обосновался в долине недавно и стал обживать старую лачугу отшельника, которую мы видели в прошлый раз возле больших и высоких камней.

— Анна! — понимала, что в горах не принято кричать, последствия могут быть необратимы.

— Отлучусь ненадолго, я должна вернуть Анну, — предупредив дам, скорым шагом отправилась вслед за подругой.

Побежала, а затем поняла, что это не для меня. Сердце билось в ушах, сбивая дыхание. Скорым шагом, не обращая внимания на изумительно красивые цветы, шла, вспоминая всех святых. Капелька пота скатилась по спине.

В её руках уже был огромный букет, похожих на маки цветов. Маки, это же сильное снотворное, не нужно их больше срывать, всё равно лепестки скоро опадут. В прошлый раз их не было так много. Спешила.

— Анна, постойте, вы как ребёнок!

Женщина улыбалась, и, махнув мне рукой, прокричала:

— Догоняйте, Кристин, я хочу помолиться возле заброшенного строения отшельника. «- зачем же так кричать, на верхушках гор застыл снег, нам только ещё схода лавины не хватало».

Мадонна! Где сегодня охрана? Когда необходимо, они, стыдливо отводя взор, сидят возле ущелья, уверенные, что в долине нет незнакомых людей.

Видя перед собой яркий объект в синей юбке и светлой блузке, с распущенными пушистыми волосами, собранными в низкий хвост, с большим букетом маков в руках, понимая, что женщина никуда не денется, я слегка отстала.

«— как красиво всё это, на фоне гор с заснеженными верхушками».

Анна же, остановившись, вдруг, присела в ворохе юбок, а затем, как я поняла, склонившись неловко на землю, легла в траве.