Онлайн книга «Я обязательно вернусь. Книга 3.2»
|
— Моя донна, вы, оказывается, неплохо знаете испанский язык. Не хотите рассказать откуда? — Я много занималась, ваша светлость. Уходите, вы компрометируете меня. Прошептала, свернувшись клубочком, убаюканная лёгкой качкой судна, засыпала и не видела, как улыбка тронула это решительное лицо с волевым подбородком и прямым носом, язвительным и упрямым взглядом карих, практически чёрных глаз. Как его рука расправляла мои волосы, и пальцы на весу обводили, словно рисуя, облик лица, брови и нежный ореол губ. «— сколько в тебе загадок, моя княжна», «— я завоюю тебя, и под венец со мной пойдёт невеста, любящая своего мужчину всем своим сердцем». Глава 16 «— сколько в тебе загадок, моя княжна», '— я завоюю тебя, под венец со мной пойдёт невеста, которая будет любить своего мужчину всем сердцем'. В ночной тишине, под сводами звёзд шептать слова любви было волшебством. Они звучали искренне, наполненные нежностью и теплом. С каждым произнесённым словом росла уверенность в том, что это именно то, что нужно было сказать в эту самую секунду. Любовь к ней была естественной, словно дыхание и вера в создателя — неотъемлемая часть его бытия. Он видел в девушке, смотрящей на него нечто особенное, и это делало его сильнее. Ночь вдвоём в каюте судна, он прикасался к ней, и обратного пути нет. Как неистово он хотел держать её тогда, в Венеции, в объятиях и кружить, вызывая восхищение и непринуждённый смех. И как сложно было познавать её такой, какая она есть на самом деле. А ведь донна Летиция предупреждала: — Граф, княжна, она другая. Это неуловимо, как ветерок, как мысль, которая скользит в сознании и исчезает, вы поймёте. Боюсь, ваш батюшка был прав. Готовы ли вы менять себя? Тогда в Венеции, он хмуро поднимал бровь, думая о том, что пожилые люди явно что-то домысливают себе, учитывая прожитые годы. В гостиной донны Летиции, когда княжна, увидев его, тихо вздохнув, покачнулась и безвольно осела в руках у брата, он думал, что весь мир сосредоточился в этой небольшой комнате, что он умрёт вместе с ней. И только маленькое зеркальце, что виконт Арман прикладывал к её губам, слегка запотевая, давало надежду. Также виконт показал и объяснил, что такое пульс. Её ручка практически всегда находилась в его руке. Тихое биение её сердца тоже давало надежду. Вера в чудо расцветала маленьким нежным цветочком в душе. Как же неосмотрительно они поступили, выложив ей всё сразу. Он был готов Торризи, только за то, что они существуют на земле. Донна Летиция уверяла, что княжна очень сильная духовно, что её реакция моментальная буквально на всё. Граф Антонио же говорил, что всегда есть выбор и она выберет другое. Что другое? Они не понимали. Молодой человек в отчаянии прижимал её к себе и шептал что-то про бутоны роз и просил прощения, что недоглядел. Они все, другие. Словно не из этого мира. Мадемуазель Анжелик, — она сказала пожилой даме всё, что про неё думает, совершенно не сдерживаясь в словах. Несмотря на то, что она уже знала тайну рождения шевалье Армана. Затем девушка молча легла с сестрой на кровать в их покоях, и, закрыв глаза, несколько дней отказывалась разговаривать и принимать пищу. Она словно находилась на грани безумия. Пока не приехала маркиза Анна и Элеонор. Они звали Анжелик и княжну Кристин, разговаривали с ними при закрытых дверях спальни. Затем туда вошли Арман и Антонио. |