Книга Затмение; Год 1666 – Часть 1, страница 86 – Нора Ольвич

Шевалье Ноэль ездил знакомиться с городом, и торговыми рядами, взяв у меня серебряные франки в подотчёт на продукты и товары для жизни. Работы было много, но мы её начали потихоньку делать, и это было главным. А ещё было важно, что все мы себя чувствовали очень защищёнными за крепкими закрытыми дверями и каменными стенами имения.

Убрав свою спальню, приведя в порядок кабинет, испробовав на пригодность ванную комнату на первом этаже, смыв дорожную пыль и грязь, расположилась на ночь в отдельной спальне, и, просто глядя в потолок, поняла, как я этого давно хотела. Просто крышу над головой и удобную кровать, и немножко задумчивого одиночества.

А проснувшись как-то утром, приведя себя в порядок в уютной ванной комнате, встретив всех своих домашних в общей столовой и в разговоре поняв, что они все увлечены обустройством и наведением уюта, и ни о чём другом и мыслить не могут. Я, наконец, то ощутила желание окунуться с головой в документы и записи, которые большой кипой лежали у меня на столе в закрытом кабинете.

Отложив дневники и записи леди Вайолет на потом, медленно распаковывала пакет, что нашла в тайнике этого дома. Осторожно расправляла сложенные вдвое листы документов и письмо к ним.

* * *

'— итак, ты в Тулузе дитя моё, и если ты читаешь это письмо, то значит, выбравшись из замка в Шотландии, ты решила укрыться в недвижимости, мало кому известной даже членам семьи. Думаю, что на это должны были быть очень веские причины. И только я одна, могу представить, чего это тебе стоило.

Познакомься с тем, какие документы мы тебе оставили в этом доме.

Я уже далеко не молода, и к первой части своей жизни в воспоминаниях отношусь как к чему-то весьма необыкновенному. Очень часто приходит мысль

«— а я ли была той дерзкой девчонкой? Вероятно, Я».

Часто вспоминаю видение с тобой, Душа (не знаю, какое имя ты примешь и кем была в нашей жизни). Неспокойно мне, ведь судьба выдернула тебя из такого далёкого будущего, и перенесла в прошлое. Анализируя наши жизни в средневековье, жизни дам д' Фуркево, Аулестия и Льетуаль, я вдруг поняла, что для самостоятельной и полной жизни у нас, у всех был такой немаловажный фактор, как вдовство.

Я не знаю, как ты к этому отнесёшься, представляю твою удивлённую улыбку, но это реальная защита от посягательств на твою свободу. И если ты с этим ещё не столкнулась, то это просто вопрос времени.

Почему-то только овдовев, дамы этих столетий могут быть самостоятельными, и имеют право принимать решения в отношении своего имущества, детей и каких-либо других действий, в том числе и замужества.

С первых дней, как только мы обосновались в пригороде Парижа, нам пытались с Жанной навязать ненужный брак, опекунство и так далее.

Считаю, что это тебе совершенно не нужно, ведь всем навязанным тебе людям будет нужно только одно…'.

Письмо было длинным, составленным на русском языке с некоторыми погрешностями в грамматике.

Датировалось оно августом 1592 года, мадам Кристин по моим подсчётам было семьдесят четыре года. На тот момент, овдовев, она жила воспоминаниями, желая только одного, скорейшего воссоединения со своим супругом.

«— он ждёт меня, я верю, силы моей любви к нему хватит, чтобы воссоединиться с ним».

Она предлагала мне в супруги внука Элеонор и Антонио, графа Этьена Антонио Раймон делла Гутьеррес.