Книга Затмение; Год 1666 – Часть 1, страница 50 – Нора Ольвич

— Откройте другими щипцами дверку печи Дениза, осторожно всё очень горячее.

Первый раз был пробный, мы допустили ряд ошибок, пришлось переплавлять слитки ещё раз. Постепенно учась работать с золотом, хорошо, что у Филиппа уже был большой опыт работы в кузне, мы переработали всё, что нашли в горах. Остывая слитки, лежали разложенными на столах. Жара стояла неимоверная, мы закрыли все двери и окна, нужно будет сюда после всей нашей ювелирной работы перенести все соцветия. Воздух раскалён, он подсушит растения, и дополнительно это будет видимой причиной, для чего мы так разогрели печи.

Специальным клеймом на примерно десятисантиметровом штыре, молоточком, я вбивала родовой герб в маленькие золотые кирпичики, получая оттиск на остывающем, мягком как пластилин слитке. Каждый по весу был, примерно двадцать пять грамм, точно взвешивать будем уже после. Решили так.

Дожидаясь пока всё, остынет, мы наводили порядок в кузне, убирая следы, какой-либо деятельности. Затем перенесли доски с цветами из лаборатории, и разместили их на столах. Я не знаю точно правильный ли это способ для сушки растений, но по-другому мы никак не можем ускорить сей процесс.

— Как мы всё это вывезем из имения, Дениза?

— Маршрут мы с вами разработаем завтра, в библиотеке, у нас совершенно не остаётся времени. Слитки я вошью в одежду. Всё оденем на себя, часть будет у вас в новом камзоле в подкладке и в поясе, часть у меня в юбках. Сейчас же сумку отнесём в тайник в лабиринте, я покажу, как он устроен. И нам ещё часа три можно поспать.

* * *

Утром, понимая, что времени совершенно в обрез, принеся остатки своего кружевного платья, маникюрными ножничками, выпарывала, невероятно красивое кружево на сетке, что ложилось нежными цветами в фестоны с ресничками по всему декольте. Распарывала маленькие рукавчики, стараясь не нанести вред ткани, требующей бережного отношения. Мысленно при этом возвращаясь в двадцать первый век.

Первый раз за всё время пребывание в другом отрезке времени, я вспоминала Игоря без безумного чувства отвращения, пытаясь отпустить его навсегда. Понимая, насколько ему, будет сложно объяснить всему миру пропажу своей супруги.

«— не надо было писать то заявление на него и давать показания у травматолога».

Стараясь облегчить состояние души неосознанно повторяла слова заученной молитвы, отгоняя прочь облик мужа, что словно через все столетия смотрел на меня с немым укором.

«— как по-другому мы иногда видим ту или иную ситуацию спустя какое-то время».

Мысли возвращали меня к суете действительности, и всё чаше я возвращалась к идее взять с собой что-то из будущего, в путешествие в Париж. Ведь многие вещи можно использовать в жизни, только их нужно будет переделать. Несколько комплектов белья, и платочки, перчатки, колготки и красивые полотенца с кружевом по окантовке, тёплые кофточки и шарфики из ангоры, такие удобные тампоны и прокладки.

Спешила, пришивая к воротнику, что спускался буквой V к самой ложбинке груди, готового платья, кружево. Под вздохи удивлённых дам, аккуратными стежками пришивая практически каждый цветочек капроновыми невидимыми ниточками, что вытянула из носочка с массой затяжек. Обшивала манжеты рукавов, выходило очень дорого и красиво.

А после удивлённо шла на волнующий аромат, что завладел всей кухней и коридором к ней. Увидала свежие яйца и куриный суп с домашней лапшой.