Книга Затмение; Год 1666 – Части 2, 3, страница 144 – Нора Ольвич

Потому что застынет всё вокруг будто в нереальности, и взгляд любимого и его напряженная фигура будет выражать в этот момент безумную решительность сделать Это.

С Ней!

Она поняла, что не только её судьба сейчас зависит от этого человека.

Ведь в преддверии чего-то страшного облака расступившись открыли возможность полной луне созерцать зловещее нечто.

Тишина!

Какая она громкая порой может быть. Как она режет слух, своей безысходностью.

— Не делайте этого с нами, ваша светлость.

Не прошенные слёзы катились по щекам девушки, ещё минуту назад доверчиво желающей прижаться к нему.

— Не нужно венчания, я всё поняла. Уезжайте. Я отпускаю Вас.

Её ручка легла на живот. Но лучше бы она не делала этого.

Звериный оскал мелькнул на Его лице.

— Ублюдок никогда не родиться. Не нужно этого смешного благородства, и слов — «Я, отпускаю Вас»…

Его жуткий смех эхом умчался в горы.

— Вместо брака и Жизни, — Молитва, это всё что я могу вам предложить, мадам.

Отшатнувшись девушка, вдруг забрав свою руку, с ненавистью глянула на мужчину.

Оттолкнула его от себя вовсе, желая бороться за свою жизнь до последнего. Ловко для её положения, она отпрянула к носу лодки. Ступив при этом застывшими ногами во что-то мокрое, что уже было на дне судна.

Её крик — воззвание к небесам о помощи, раненной птицей пронёсся над водной гладью, изначально такого романтичного озера.

— Вы даже умереть не можете как леди. Ничтожество.

Он будто рычал в своей злобе. Теряя лицо, становясь зверем, жутким и чужим. Будто дьявол вселялся в мужчину.

Он тянулся к ней, заставляя с трепетом подчиняться неизбежному.

Её сердце с обречённостью открывало его новым, безумным и очень страшным, окончательно теряя надежду. Рука же в защитном жесте закрывала того, кто был бесконечно дорог ей.

— Пощадите, дитя. Его сердце, оно впервые вчера забилось в унисон с моим.

— Не нужно прикрываться младенцем, не нужно меня им шантажировать, вы нелюдь, вы ведьма. Таких нужно жечь на кострах инквизиции. Воды, они сегодня сойдутся над вашей головой мадам. Они не вытолкнут, принимая вас, они станут могилой. Я так хочу этого.

Примите смерть как должное — добровольно, тихо и спокойно.

Его взгляд гипнотизировал Диан. Неугомонная жажда покончить быстрее с этим делом влекла, окончательно затягивая его своим трагизмом.

Она отрицательно махнула головой.

— Нет. Не прикасайтесь ко мне! Я опять закричу!

Его руки тянулись к девушке, он рывком перешагнул через ещё одну доску для сидения гребцов в лодке.

Раскачиваясь судно в любой момент грозило зачерпнуть ещё больший, просто огромный объём воды. Пленительные и коварные глубины они ждали их обоих, словно решив, что дьявол не должен жить, в принципе так же, как и его дитя.

Его ухмылка жутким оскалом будет сниться ей вечно, даже, наверное, на том свете.

Его последний рывок, и она не справиться уже с ним. Никогда.

Жуткий крик птицы раздался в тишине. Будто старый колдун в гневе проклял его. И Филипп, неосознанно повернувшись на этот звук, от которого волосы шевелись на его голове, увидел, как в его сторону летит орудие смерти.

В последний момент, думая, что судьба решает всё за него, приняв решение уклониться от клинка, с тем чтобы подставить под удар девушку, стоящую на носу лодки, действуя на опережение мужчина был стремителен.