Книга Затмение; Год 1666 – Часть 4, страница 38 – Нора Ольвич

Крестилась мать-настоятельница, пребывая в семейной часовне графини рассматривая уединённую келью и лавку в ней из дерева без матраса и воск свечи оплавленный.

«— … так вот где голубка уединилась на две недели, отбывая наказание за грешные мысли свои».

Обыскивая имение и расспрашивая обо всём, маркиз всё более был недовольным. Раздражение и голод, словно прибрежными волнами омывали его сознание. Есть хотелось всегда. Монастырские похлёбки не шли ни в какое сравнение с угощениями, с королевского стола.

Понимая, что упускает что-то важное, не мог эту мысль ухватить за вёрткий как у ящерицы хвост. Не мог уследить за шустрыми монашками, начавшими переезд и теснившими его в самое дальнее холодное крыло строения.

Не поднимая лиц, они наводили суету и порядок, выполняя приказы матушки.

«— … не было судна ранним утром кроме нашего, или мы чего-то недосмотрели»? «- ведь не было же… или было»?

Если бы не наличие маленьких детей и целого штата слуг, изнеженной родни, охраны и багажа у мадам графини, всё указывало на побег.

«— … но как такое возможно, не подались же они в горы, вероятно супруг одной из присутствующих дам в имении действительно забрал семью».

Опросы рыбаков ничего не дали. В штормовой дождь ранним утром хороший хозяин и собаку на улицу не выгонит. Была какая-то суета в имении, а куда они подались? Не ведомо. Дело господское. Графиня — дама непредсказуемая. Всё про Венецию рассказывала и про острова очень дальние. Беспокоилась о хорошем питании для детей и фруктах. А где взять в горах фрукты… чем богаты, как говорится.

Это и вовсе сбивало с мысли маркиза.

«…- и всё же Венеция или Шотландия»?

Последние сведения от настоятельницы и вовсе ввели мужчину в стрессовую ситуацию, и ему захотелось обратно в сытый и такой прекрасный Версаль.

— Беседа была у мадам графини с его преосвященством, одна из послушниц слышала, что благородная дама печальна была, а затем и вовсе рыдала на плече у кардинала, рассказывая, что невеста благородного синьора Витторе делла Торризи семь лет назад в Венеции отравила двоюродную сестру покойного супруга мадам Денизы. Что голова преступницы была выставлена на центральной площади. И что семья Торризи, так или иначе, виновата в том, что произошло тогда.

— Опять яды, мир будто сошёл с ума… А что его преосвященство долго ли работали в монастырских библиотеках.

— Как вернулся от её светлости, так и засел за старинные писания. Только вот что мне показалось странным месье маркиз. Более он и слышать не хотел о дамах, видно узнал тайну какую, уехал срочно в Марсель, а далее, как поговаривали в Версаль сразу. С донесением. Уж как горд был, верно, он тогда и нашёл все нужные документы. Ведь синьор Торризи в своё время просил подати оплатить у меня именно в той библиотеке. Будто прятал он что-то в ней, а, возможно, и искал. Ведь в само имение он попасть не смог. Мост был поднят. Не было у него ключей от древнего строения предков.

* * *

Пока сыщики Его Величества обыскивали имение и рассматривали рукотворные записи в библиотеках. Не покидая долгое время кабинеты, что выделила им мать-настоятельница, составляли описи найденных документов, в том числе и историю возникновения благородных родов д’Сов, д’Фуркево и Беккариа во Франции.

И пока до господина маркиза медленно доходило истинное происхождение дам, с которыми он так неосторожно разминулся, а фактически упустил их, наши путешественники, потаёнными тропами выйдя, в конце концов, на тракт и наняв удобный экипаж на отдалённом постоялом дворе, приняв должный вид, в сопровождении отдохнувшей охраны выдвинулись в сторону небольшого княжества.