Книга Не про Любовь!, страница 57 – Нора Ольвич

Дом словно воспаряет, пробуждается от векового сна и будто душу мне свою отдаёт, ведя по коридору.

Всему виной, наверное, слабое, приглушённое освещение. Оно проникает сквозь готику узких окон, занавешенные тяжёлыми шторами, создавая атмосферу таинственности и уюта.

Стены обшиты тёмными деревянными панелями, отполированными до зеркального блеска не поколениями слуг, а, наверное, самим временем.

На стенах нет портретов – лиц предков, взирающих с высоты своего положения на происходящее внизу. Их глаза, не следят за каждым моим движением. Зато я вижу прекрасное шитьё гобеленов и большие кровати со столбиками в спальнях.

Затянув повреждённую ногу повязкой из мужского шейного платка, я выбрала самую большую спальню в доме, решив поселить в неё сестру. Сама я заселилась в меньшей, она находилась напротив сестринской. Их соединяла одна гостиная.

Слушая хозяйку местного магазина — миссис Мартин о том, что она нам с леди старшой сестрой привезла на первое время, дивилась её настойчивости. Не такими я представляла себе жительниц туманного Альбиона. У меня было такое чувство, что дамы, стоящие сейчас в большой гостиной комнате, всю свою жизнь, мечтали, что и до них то же докатится эхо перемен из соседней страны. Я имею в виду волну эмиграции.

— Миссис Мартин, вы присядьте, вот хотя бы за стол этот и составьте список, того, что привезли. Сестру вот внесли, мне нужно к ней отлучится. А вы, ещё цены проставьте на листе. Мне необходимо понять, что мы готовы приобрести в данный момент, а что нет. В долг для нас жить не с руки. Лишнего мы брать не будем.

Мне казалось, что у меня трясутся все поджилки внутри от пережитого стресса, но я понимала – пущу сейчас всё на самотёк, будут обманывать по полной программе постоянно.

Изолированный дом на охраняемой территории — это хорошо, но мы не знали цен, не знали ничего, попадая будто во временную ловушку. Уж не для этого ли нас селят так отдалённо?

Я перебирала покрывала и новые простыни, роскошные скатерти и балдахины, ночные рубашки, блузы и домашние платья. Смотрела на цены, не понимая их действительной стоимости. Вспоминала, что именно английского серебра у нас меньше всего в наличии. Именно в этот момент появилась Аида. Она опиралась на руку крупной незнакомой девушки. Ею оказалась, дочь привратника, который нёс службу на при замковой территории.

— Элинор, я хочу видеть, что она там написала?

— Как ты себя чувствуешь?

— Бывало и хуже. Но шишка всё же огромная на голове, кровь запеклась, и тошнит постоянно, но это поверь не повод деньги, не считая транжирить. Взялись они за тебя конкретно.

Переговариваясь на русском языке, мы ловили изумлённые взгляды.

— Вы не из Франции, леди?

— Из неё. Но мы не жили в этой стране долго, мы спешили в Англию.

С появлением Аиды и взгляда её тёмных всё подозревающих глаз изменилось многое. Леди Адель-Иден Данбар чётко дала всем понять, кто в доме хозяин.

В итоге, как-то очень быстро оставшись в доме с дочерью и супругой привратника, мы ожидали местных врачевателей. Мисс Шона Уэст, по моей просьбе на лодыжку, ещё раз, наложила тугую повязку. Я положила натруженную ходьбой по дому ногу на соседний стул.

Старшая миссис, Пола Уэст зажгла очаг на кухне и наносила воды из устройства, которое напоминало мне уличную колонку. Поставила варить бульон. Женщина разделывала в тазу огромную речную рыбину, узнав, что я не люблю мясо.