Книга Не про Любовь!, страница 153 – Нора Ольвич

«Чартер на Ганновер, она пела эти слова»!

Темнеет в глазах и подгибаются ноги.

Романс, Аида пела его. Очень. Очень давно.

Я верно схожу с ума!

— Что с вами, ваша милость?

— Помогите мне выйти на улицу сударыня, я буду благодарна вам.

Если бы я увидела эту женщину на улице, то не признала бы её никогда. Особа, среднего возраста, одетая совершенно не по погоде. Худа, безлика и достаточно потрёпана на вид. Я имею в виду не одежду. Но эта дама крепко, держит меня за локоть, боясь потерять. Наверное, и я для неё создание так себе.

Ветхое и сморщенное.

Ничего не осталось от прежней красоты.

К нам спешит Анатолий Викторович. Он явно хочет оградить меня от просьб о милостыне и пожертвованиях. Его решительные шаги гулко звучат на камнях пола. А глаза говорят о том, что меня и на секунду нельзя оставить в одиночестве.

В свою очередь женщина, держащая меня за руку, смотрит с надеждой и ожиданием, словно именно от меня зависит всё её будущее.

— Нора, мы не должны расставаться с этой минуты, я видела Ветурии.

Шепчут её губы. И это приводит разум в теле старушки в себя.

— Анатоль, вы зря так взволнованы. Это Ирина, она поедет с нами в дом. Она помогла мне сейчас, узнала и помогла. Дочь Лидии, что служила у нас в загородном имении поваром около десяти лет назад. А после они уехала в Москву. Я рассказывала вам, вспомните. Анатоль, не стоит беспокоиться, я только расспрошу её обо всём, и она уедет. Она новости важные для меня привезла.

— Я не одна, ваша милость.

— Что?!

Из-за церковной колонны вышла маленькая замёрзшая девочка.

— Пресвятая Богородица.

Это юное создание, оно…

Оно было совсем не копией Аиды – нет. Я будто видела перед собой княжну Александру ребёнком или всё же Аиду?

— Как такое возможно?

— Мы расскажем всё позже, княгиня. Давайте поспешим, я умоляю вас.

*****

Мне казалось, что спину сверлит взгляд голодного пса. Он смотрел на нас из-за кладбищенской ограды, его глаза точно полны злобы и голода. Взгляд был пристальным и холодным, словно он оценивал нас, решая, стоит ли нападать именно сейчас.

И всё же мы взошли в авто.

— Я хотела бы место занять возле окна.

— Как прикажете ваша милость.

Незнакомка, я буду так её называть, устроила заботливо вначале меня, а затем свою дочь. Напряжённо, тревожно смотря в окно присела сама. Машина тронулась. Мы ехали медленно. Женщина явно нервничала.

— Мы можем ехать быстрее?

— Нет. Это экспериментальная городская американская модель на электрических батареях. Мы скоро будем дома. Не переживайте.

— Солдаты!

Я глянула в окно. Незнакомка же наоборот отпрянула в глубину тёмного салона.

Три человека, они шли строем в сторону именно нашего дома. Их лица ничего не выражали. Странно. Что им нужно? Через закрытые ворота они не проберутся, мы успеем «уйти». Главное только нам самим попасть за эти ворота и закрыть за собою двери огромной квартиры на двух этажах отдельно стоящего дома. По моей задумке эта самая квартира станет лабиринтом для чужаков. Лабиринтом, из которого они вряд ли выйдут живыми.

— Мы в розыске с дочерью. Если случится что непредвиденное дороже Марго у меня никого нет. Спаси её, Нора. Умоляю.

Прищурившись смотрела на незнакомку.

— Ты назвала правильные слова, там в церкви. Кто ты?

— Верь, мне, как себе самой. Внешний вид, он так обманчив.