Книга Небесная танцовщица. Книга 3, страница 46 – Ната Лакомка

— Да, она – серьёзный противник, - согласилась Анджали. – Она знает всякие демонские магические штучки, я уже видела, на что она способна. Настоящая ведьма.

— Замолчи! – ахнула Сахаджанья, испуганно оглядываясь.

Но они находились возле хижины под баньянами, и поблизости не было никого, кроме легкокрылых бабочек.

— Не говори так про богиню! – зашептала наставница, побледнев. – Это – хула на богов…

— Так она и не богиня, - резонно заметила Анджали. – Ты же сама говорила, что её отец – один из демонов-данавов. Я всего лишь сказала правду.

— Некоторую правду лучше не произносить вслух, - посоветовала Сахаджанья. – Ты становишься невыдержанной. Боюсь, это навредит тебе.

— А вы не бойтесь, наставница, - усмехнулась Анджали. – Однажды я утёрла нос дайвики Урваши, утру и второй раз.

— Это так важно? – Сахаджанья посмотрела на Анджали пристально. – Утереть ей нос? Разве тебе не хватает того, что у тебя есть сейчас? Не лучше ли вести себя тихо, чтобы никого не злить?

— Некоторых злит само моё существование, - возразила ей бывшая ученица. – А затихнуть сейчас – это показать им, что я боюсь. Если боюсь – значит, слаба. Если слаба – они разжуют меня и выплюнут. Но на мне они точно пообломают свои острые ядовитые зубки.

Как ни странно, тут Сахаджанья промолчала, и Анджали начала готовиться к празднику молодых плодов вместе со своими ученицами. Танец змей она прекрасно знала, но ещё знала, что этот танец идеально подходит для дайвики Урваши с её мягкими, текучими движениями. Те, у кого больше огня, чем воды, всегда будут проигрывать, изображая змею. Потому что танец – он идёт от сердца, из глубины души, и изобразить змею легче той, у кого змеиная сущность, а не птичья.

Наставница Сахаджанья лишь качала головой, глядя, с каким упорством Анджали тренируется. Как она старается придать своим движениям ту плавность, которой славилась дайвики Урваши.

— Не боишься стать плохой копией вместо превосходного оригинала? – не утерпела однажды Сахаджанья. – Ведь то же самое происходило с Виджул, и ты настояла, чтобы девчонку обучали тому, к чему у неё больше склонности.

— Не волнуйтесь, наставница, - ответила Андажли и со смехом расцеловала её в обе щеки. – Я знаю, что делаю. И обещаю, что этот праздник дайвики Урваши долго не забудет.

— Рада, что хотя бы ты позабыла о возвращении на землю, - проворчала Сахаджанья.

На это промолчала уже Анджали. После происшествия с земным царем у озера в лесу Мадхуван, она уже не рвалась на землю, разыскивать Ревати. Опасностей на земле столько же, как и на небесах. И там красивая женщина – всего лишь добыча, жертва для охотника-мужчины. Но если в Патале её хранила любовь Танду, на небесах – страсть Шакры, то на земле не было защитника. Отправившись искать Ревати, Анджали могла пострадать сама. И тогда с поиском подруги точно придётся распрощаться. Нет, тут следовало действовать иначе. Если лететь на землю, то только в сопровождении сильного мужчины, который сможет защитить. К тому же, надо, чтобы мужчина не знал, что нарушается божественный закон. Или ему было всё равно на такое нарушение…

Подготовка к празднику занимала всё свободное от развлечений с царём богов время. Анджали ловила себя на том, что ей гораздо приятнее находиться в Тринаке, в простой хижине Сахаджаньи, чем в сверкающем дворце Шакры, в Амравати. Пиры, которые раньше казались ей вершиной красоты и великолепия, сейчас вызывали лишь скуку или омерзение. Она старательно пыталась изображать радость и веселье, но когда губы улыбаются, а на сердце – лёд, то неизбежно страдает душа. Всё чаще Анджали чувствовала леденящую пустоту в груди. И если раньше казалось, что жизнь апсары несправедливо коротка, теперь Анджали думала, что триста лет подобной пустой жизни – это слишком много.