Книга Небесная танцовщица. Книга 3, страница 35 – Ната Лакомка

— Я не одна, - продолжала богиня. – Позволите ли вы войти?

Анджали чуть приподняла голову, быстро взглянув на богиню. Та скромно стояла по ту сторону бассейна, вся закутанная златотканой тканью с вышитыми павлинами, а украшений на ней было столько, что они скрывали волосы.

Взгляд у госпожи Шакти был безмятежным, но Анджали та безмятежность не обманула. Так же богиня смотрела на несчастную Шьяма-Мукхи, когда приговаривала её к высшей мере наказания – к амокше.

Побеспокоить царя в такой момент, да ещё и привести кого-то стороннего – к чему бы это? Что за война вдруг случилась? Анджали напряглась, как перед схваткой, потому что это появление точно было неспроста.

— Ты уже вошла, - заворчал царь, но потянулся за одеждой, чтобы набросить на бёдра. – Кого ты там привела? Надеюсь, это что-то важное, а непустая прихоть… Пусть заходят.

— Я не осмелилась бы беспокоить вас по ничтожному поводу, - ответила богиня и махнула рукой, подзывая кого-то.

— Доброго дня и благ вам, господин, - раздался нежный, журчащий, как ручеёк по камням, голос дайвики Урваши. – Доброго дня и вам, госпожа Шакрани.

Анджали поднялась, но не встала, а села на пятки, молча кивнув бывшей начальнице школы апсар. Она ещё не видела дайвики Урваши после возвращения, и вынуждена была признать, что та почти не изменилась. Всё так же струилось мягкими движениями её прекрасное тело, лицо было безмятежным, улыбка – нежной и чуть рассеянной, но и взгляд не изменился. Точно тысячи стальных иголок осыпали Анджали. Захотелось потереть лицо ладонями и встряхнуться.

В отличие от царицы, дайвики Урваши была не в златотканых одеждах, а в простых – даже слишком простых, для её высокого положения. Она была закутана в тонкую ткань в складках которой играли неуловимые оттенки голубого, светло-синего, зеленоватого, перламутрового оттенков. Такая мнимая простота лучше всего подчёркивала красоту женщины и напоминала, что все апсары – дочери океана. Казалось, что водные струи стекают по телу от плеч до маленьких крепких ступней, украшенных золотыми браслетами с бубенцами.

«А ведь когда она шла, бубенцы не звенели», - подумала Анджали с досадой, тем не менее соглашаясь с мастерством бывшей начальницы танцевальной школы.

— И что там за повод, который не может ждать? – спросил Шакра с плохо скрываемым нетерпением.

— Приближается праздник молодых плодов… - сказала богиня, лучезарно улыбаясь.

— И из-за этого ты меня побеспокоила?

— …и мы хотим устроить особый праздник, господин, - это было сказано таким тоном, что Шакра кивнул, разрешая говорить. – На празднике молодых плодов, - продолжала богиня, - обычно выступают юные апсары, которые ещё не прошли сваямвару…

— И это – удивительное зрелище, - подтвердил Шакра.

Анджали промолчала, понимая, что появление этих двух женщин точно не связано с праздником. Они что-то задумали, это несомненно. И снова, как пятьдесят лет назад, действуют сообща. Умеет же Урваши привлекать на свою сторону богинь. Чем она так приглянулась госпоже Шакти, госпоже Сарасвати, да и другим?

— Удивительное, господин, - согласилась богиня. – Но что, если мы сделаем его ещё более удивительным? Пусть две наши самые прекрасные танцовщицы – дайвики Урваши, - она указала на апсару, - и дайвики Шакрани, - тут она указала на Анджали и даже с улыбкой произнесла её новое имя, ничуть не выказав, что ей что-то неприятно, - пусть они исполнят танец змей. Уверена, это будет восхитительно. Знатоки полюбуются, а ученицы поймут, к чему им надо стремиться.