Книга Небесная танцовщица. Книга 3, страница 31 – Ната Лакомка

— Проснулась? – раздался голос наставницы Сахаджаньи. – Тогда вставай, разминайся и умывайся. Я уже приготовила еду.

Всё как раньше. Проснулась – будь добра сделать несколько упражнений и растяжек, чтобы тело тоже пробудилось ото сна. В последнее время Анджали стала забывать об этом обязательном в школе апсар ритуале. Но трудно соблюдать ритуалы, когда не знаешь, во сколько уснёшь – то ли в сумерках, то ли лишь под утро, утомлённая весельем, вином и любовью.

Любовью…

Анджали нахмурилась, потому что это слово вызвало в ней неприятные чувства. Но Сахаджанья уже подшлёпнула её, чтобы бежала к умывальному тазу, и мрачные мысли сразу исчезли. Ещё неизвестно, что будет завтра. А сегодня есть ещё одно чудесное утро. И пора подкрепиться простой едой, приготовленной с любовью…

Опять любовь.

Плеснув себе в лицо холодной водой, Анджали услышала, как заворчала Сахаджанья, а потом резко замолчала.

Смахнув с ресниц капли, Анджали выпрямилась и увидела Хему.

Она стояла на пороге, держась за косяки ладонями, словно боялась войти. Взгляд её был и радостный, и испуганный, и какой-то жалкий, как у побитой собаки.

Несколько секунд подруги молчали, глядя друг на друга.

— Что вы стоите? – удивилась Сахаджанья. – Даже не обниметесь?

— Анджали… - сказала Хема жалобно, и губы у неё дрогнули, будто она собиралась заплакать.

— Рада тебя видеть, - ответила Анджали спокойно и вытерла лицо чистым полотенцем, висевшим на крючке, на стене.

— Пойду, украшу цветами статую богини, - сказала Сахаджанья, и потеснила Хему, выходя вон.

— Я бы пришла раньше, - затараторила Хема, как когда-то в детстве, - но нас отослали на юг… Отобрали маленьких и красивых… Ты не представляешь, как я обрадовалась, когда узнала, что ты вернулась!

— Да, вернулась, - подтвердила Анджали. – Ты прекрасно выглядишь.

Хема, и правда, выглядела хорошо – полна сил, кожа нежно-золотистая от загара, на щеках румянец, в ушах – тяжёлые серьги, руки от запястья до локтей украшены браслетами. Браслетов столько, что они плотно прижаты друг к другу. Как будто Хема решила надеть все свои богатства сразу.

— А ты – так просто сияешь! – повеселела она. – Вот увидишь, солнце и ветер пойдут тебе на пользу! Хочешь, сегодня посидим возле нашего озера? Помнишь? Там, где мы рвали водяные лилии?

— Это ведь ты донесла на нас с Танду богам? – спросила Анджали в упор.

Улыбка исчезла с лица Хемы, она часто-часто заморгала, губы её приоткрылись, но только с третьего раза она смогла выговорить:

— Ты думаешь, это я?..

— Я рассказала только тебе, - коротко ответила Анджали.

— И думаешь, я тебя предала?! – Хема оправилась от изумления и шумно выдохнула. – Ты с ума сошла? Да я за тебя… И в огонь, и в воду! Я спустилась в эту ужасную пещеру за тобой! И я могла тебя предать?! Ты плохо меня знаешь!

Она разъярилась точно так же, как в юности, когда возмущалась высокомерием и насмешками Джавохири.

— Но знала только ты, - повторила Анджали.

— Этоты сказала лишь мне! – воскликнула Хема и всплеснула руками. – Небеса, вы слышите?! Она подозревает меня! Меня! Свою лучшую и единственную подругу!

— Я думала, ты не приходишь ко мне именно поэтому. Что стыдишься.

— Ещё не лучше! – Хема так и подпрыгнула. – Если бы я узнала, что ты здесь, я прибежала бы сразу же! Но знаешь, в какую дыру нас забросили? И там приходилось ублажать каких-то земных царьков! Я часы считала до возвращения в Амравати! Вернулась, услышала, что у царя новая… что царь приблизил к себе некую Шакрани, сделал её наставницей школы танцовщиц, но и представить не могла, что это ты! Пока наставница Сахаджанья не прислала мне письмо, что меня назначили учительницей, и что Шакрани – это моя Анджали, я ничего не подозревала! И вот так моя Анджали меня встретила! Я боялась, что ты сердишься на меня за то, что мы так нехорошо расстались там… в Патале… - тут она замолчала, насупилась, и, похоже, собралась плакать.