Книга Небесная танцовщица. Книга 3, страница 26 – Ната Лакомка

Анджали не смогла удержаться и искоса взглянула на сцену.

Да, теперь вышли трое мужчин. И апсара отважно встретила всех троих, снова вступив в любовную схватку. Она снова уселась на одного из гандхарвов, другой встал на колени сзади, разводя её ягодицы, а третий уже тыкал в лицо женщине напряжённым мужским орудием. Все трое накинулись на одну с животной яростью, и Анджали уставилась на серебряное блюдо, мечтая, чтобы поскорее закончилось это представление. Нет, не в нагах дело. Будь на их месте прекрасные боги, она бы не смогла… А если сейчас Шакра прикажет ей занять место этой танцовщицы и точно так же «сплясать»?

От одной мысли об этом у Анджали похолодело сердце. Она так страстно хотела избежать подобной участи. Хотела с детства, потому что всё в ней противилось служению апсары. Противилось дхарме. Танду тоже воспротивился воле богов… И погиб… Может, и лучше - погибнуть?..

Сердце тоненько и трусливо ёкнуло.

Нет, несмотря на обещание перерождения, Анджали не хотела умирать. Кто знает, кем приведётся родиться в новой жизни. Вдруг боги посчитают, что Анджали должна быть наказана за непокорство и возродят её в теле человеческой женщины, которой придётся продавать себя за кусок лепёшки? Именно этой участью пугали юных учениц… Нет, только не смерть. Танду был бесстрашен… отважен… бросил вызов… А она всего лишь женщина. Она слабая, трусливая, она не сможет, не осмелится… Женщине и не надо бороться, ей надо подчиняться… Быть спокойной, небрезгливой, как волна, раскрывать объятия всем…

Барабаны гремели, на сцене исступлённо сношались трое мужчин с одной женщиной – все одновременно, сплетясь в сплошной клубок тел, как змеи, но Анджали внезапно словно оглохла и ослепла.

Как получилось, что она шла к цели гордо, подняв голову и не боясь ничего – ни чудовищ подземного мира, ни гнева богов, получая удары по пяткам, противостоя козням дайвики Урваши и остальных, а теперь сидит здесь, в вышитом золотом наряде, благоухающая самыми дорогими благовониями, увешанная золотом, и боится… трусит, как последняя крыса… Это того сто ило? Разве к этому она стремилась?..

Восторженные вопли взлетели до самых облаков, и Анджали вздрогнула, возвращаясь в божественную реальность.

Шакра хлопал в ладоши, веселясь, как ребёнок, а со сцены уже утаскивали трёх опустошённых мужчин, и их победительница крепко вскочила на ноги, отбросила прядку волос, прилипшую к потному лбу, и приглашающе улыбнулась, жестом предлагая царю богов добавить ещё одну виноградину на блюдо.

— Четвёртая?! – крикнул Шакра. – Ты уверена? Осилишь сразу четверых?

Апсара кивнула, продолжая улыбаться.

— Смотри, запросишь пощады! – на блюдо легла четвёртая виноградина, и четыре новых жаждущих любви добровольца уже карабкались на сцену, срывая по пути со своих чресл набедренные повязки.

Анджали опустила голову, чтобы не видеть. Она заткнула бы и уши, но такое восприняли бы как оскорбление, нанесённое богам, поэтому пришлось слушать, как Шакра вслух и в подробностях восхищается умением танцовщицы удовлетворять одновременно четверых. Правда, сначала он сказал, разочаровано:

— Всего-то в руки взяла…

Как будто у женщины волшебным образом могло появиться четвёртое отверстие в теле.

Но постепенно царь богов снова заинтересовался, снова возбуждённо засмеялся и даже начал подначивать мужчин, что в который раз уступают слабой женщине.