Книга Небесная танцовщица. Книга 3, страница 19 – Ната Лакомка

— Госпожа Шакрани ждёт, - сдержанно произнесла апсара-провожатая, пропуская начальника гандхарвов вперёд.

Гандхарв поклонился, хотя и без особого старания, и Анджали оторвалась от заветной таблички.

— Посмотри сюда, - велела она, тыча пальцем в цифры. – Что означает эта запись? Говорят, это вы записываете…

Она замолчала на полуслове, потому что гандхарв, только что вальяжный и недовольный, вдруг вздрогнул и резко вскинул голову.

Взгляды их встретились, и Анджали смутно припомнила, что этот мужчина - огромный, широкоплечий и мускулистый, твёрдый, как корень баньяна, даже на вид, ей знаком.

— Это ты?!. – выдохнул гандхарв, и только тогда Анджали его узнала.

— Кукушкин сын, - процедила она сквозь зубы. – Вот так встреча.

За время её отсутствия в верхнем мире, Коилхарна возмужал, ещё больше окреп, и теперь выглядел почти пугающе. Но больше всего пугало выражение его лица – он смотрел на Анджали так, словно собирался съесть. Вместе с сандалиями, украшениями и одеждой. Глаза его мрачно блестели, губы сжались в тонкую полоску, желваки на скулах так и ходили. Он раздувал ноздри широкого, приплюснутого носа, и на переносице Анджали заметила довольно глубокий, старый шрам.

Когда-то этот мужчина пытался получить её, и она расцарапала ему лицо. Этот шрам – от её ногтей. И судя по всему, Коилхарна этого не забыл.

Некоторое время он молчал, пожирая апсару глазами, а потом произнёс так же, как она – сквозь зубы:

— Так вот про кого говорят… Значит, теперь ты – Шакрани? Я думал, ты такая гордячка, что назло нам всем выбрала в мужья грязного пса, а потом сбежала топиться… А ты, оказывается, та самая, которая жила с грязным нагом, чтобы разузнать тайные знания и добраться до царя богов!

— А ты повторяешь сплетни, как болтливый попугай? – холодно усмехнулась Анджали. – Всё сказал? Тебя позвали сюда не для этого. Я хочу знать, что написано на этой табличке.

— А я хочу тебя, - усмехнулся в ответ гандхарв, и вовсе не холодно. – Пятьдесят лет назад я сказал, что ты будешь моей, и ты будешь моей. Прямо сейчас.

Он сделал шаг вперёд, но Анджали выставила между ними руку, ладонью вперёд, и сказала, глядя в упор на Коилхарну:

— Я принадлежу господину Шакре. Кроме него никто не смеет ко мне прикасаться.

— Апсары принадлежат всем, - заявил Коилхарна, делая ещё один шаг вперёд.

Краем глаза Анджали заметила, как в дверной проём заглянули наставница Сахаджанья и апсара, которая привела Килхарну. Но ни та, ни другая не вошли в комнату и сразу скрылись, предоставив Анджали самой разбираться с мужчиной, который требовал лишь то, что принадлежит ему по праву.

— Осмелишься сказать ему это в лицо? - спросила она, продолжая удерживать гандхарва взглядом.

— Скажешь ему сама, при следующей встрече, - хохотнул Коилхарна, делая третий шаг.

Он шёл осторожно, внимательно следя за женщиной, чтобы не дать ей сбежать и увернуться от острых ногтей, если ей снова вздумается царапаться.

— Хорошо, - согласилась Анджали. – Скажу сама. А ещё скажу, что ты прикасался ко мне до моей сваямвары. Трогал моё колено, когда показывал виману господина и разрешил подглядывать за ним.

Она сразу поняла, что взяла верный тон. Гандхарв остановился, и теперь в глазах его плескались злость и ярость. Он сжал кулаки и так стиснул челюсти, что было слышно, как скрипнули зубы.