Книга Измена. Ты узнала правду, страница 45 – Тата Ос

— Пап, ты обещал помочь с физикой, — говорит она требовательно.

— Конечно. Что там у тебя?

— Законы Ньютона. Я не понимаю третий.

Дмитрий откладывает чай и погружается в объяснения. Я слушаю их краем уха и улыбаюсь. Пять лет назад я не знала, смогу ли стать достойной матерью этой девочке. А теперь она называет меня «мам» с такой же лёгкостью, с какой дышит. И иногда, когда мы ссоримся — а мы ссоримся, как нормальные подросток и мать, — она всё равно приходит ко мне первой, если ей плохо. Это доверие дороже всех признаний.

В субботу мы едем на мост. Традиция, которую мы соблюдаем вот уже пять лет: каждый год в ноябре, в годовщину нашего знакомства, мы возвращаемся туда, где Дмитрий когда-то сделал мне предложение. Маленький деревянный мост всё так же стоит над рекой, только теперь мы приезжаем туда не с Ольгой и не вдвоём, а целым караваном. В этом году с нами мама — она гостит у нас вторую неделю, — Ольга со своим мужем Алексеем (они поженились два года назад, и я была свидетельницей), и даже Дашина подружка Катя.

Мы расстилаем плед на берегу, достаём бутерброды и термосы с чаем. Сентябрьское солнце мягкое, нежаркое. Даша с Катей убегают к воде и кидают камешки — чей отскочит больше раз. Мама сидит на пледе и рассказывает Ольге про свой сад. Дмитрий и Алексей обсуждают какой-то строительный проект — они спелись за последние годы и теперь могут часами говорить про балки и перекрытия.

Я стою немного в стороне, у перил моста, и смотрю на реку. Вода всё та же — тёмная, неторопливая, равнодушная к человеческим радостям. Но мне кажется, что за эти пять лет она стала спокойнее. Или это я стала спокойнее.

Ко мне подходит Ольга. Она держит в руках два бумажных стаканчика с чаем и протягивает один мне.

— Задумалась?

— Вспоминаю.

— Что именно?

— Пять лет назад. Тот день, когда я пришла к тебе с сумками и Барсиком и сказала: «Гриша мне изменил».

Ольга кивает. Она всё помнит. Помнит мои красные глаза, мой дрожащий голос, мою уверенность, что жизнь кончена.

— А потом ты встретила его. Дмитрия. Который рассыпанные яблоки собирал.

— Собирал. И продолжает собирать.

Мы смеёмся. Ольга оглядывается на мужчин и понижает голос:

— Знаешь, я тебе завидую.

— У тебя теперь тоже муж. Чем он хуже?

— Ничем. Леша прекрасный. Но ты... Ты просто прошла такой путь. Падение, развод, одиночество, новая любовь, дочка, семья. Ты как книга, которую интересно читать.

— Спасибо, — говорю я искренне.

Ольга обнимает меня и возвращается к пледу. Я остаюсь у перил ещё ненадолго. Солнце садится за реку, окрашивая воду в розовый и золотой, и я чувствую: сейчас — самое время для благодарности. Я благодарна Грише. Не за боль, не за предательство, а за то, что он отпустил меня. Благодарна Лиле — за то, что стала той самой точкой, после которой всё рухнуло и отстроилось заново. Благодарна маме, Ольге, Барсику, этому мосту. И, конечно, Дмитрию. Который однажды нагнулся и собрал мои яблоки.

Вечером мы возвращаемся домой. Даша, уставшая и счастливая, валится на диван, Барсик устраивается у неё в ногах. Мама с Ольгой и Лешей остаются у нас на ужин. Я достаю из духовки яблочный пирог — тот самый, который пекла утром. Он пахнет корицей и детством. Тем детством, которого у меня не было, но которое я могу подарить своей дочери.