Книга Бывший муж. Есть ли второй шанс?, страница 9 – Мэри Кац

Второй раз за последние несколько минут замечаю, как бывший муж молча, сквозь зубы выдыхает те слова, которые каждый узнал бы, не изучая специфику чтения по губам.

— У неё твой прицел, — бросает мне из-за плеча, а я едва смех сдерживаю.

Демид

Ринг в тренировочном центре залит белым светом. Тимур заходит слева, я пропускаю удар, отвечаю корпусным — в печень. Он охает, но не падает.

— Давай, Дем, ты еле двигаешься. Совсем потух? — он утирает полотенцем лицо, скалится.

— Пошёл ты.

Мы уже час в спарринге, но голова всё равно забита ей. Никой. Алисой. Совком. Блядским котом, который вылез неизвестно откуда, и эта её фраза: «У тебя — что? Бронежилет?» Сука. Шесть лет прошло, а она всё так же умеет задеть за живое.

— Ты как помятый. Что, бывшая жена довела?

— Откуда ты знаешь про бывшую жену?

— Марат звонил. Сказал, что вы встретились, и посоветовал тебя не трогать лишний раз. Я, как верный друг, конечно же, решил всё разузнать сам.

— Марат — идиот, — цежу я.

— Это мы знаем, — Тимур наносит партию ударов, я вхожу в защиту. — Но он хотя бы женится второй раз на той же бабе. А ты? Ты уже три года один. И тут вдруг дочка, бывшая жена, совок в голени…

— Откуда ты про совок?

— Марат всё рассказал. Ему Олеся передала, а она, видимо, от твоей…

— Хватит! — рычу я и тут же пропускаю удар.

— Я смотрю, эта девушка тебя не только на лопатки уложила, — Тимур лезет в угол ринга, хватает бутылку с водой. — Она тебя… как там твои говорили? Огнетушителем, пирогом, совком? Ты бы знал, как пацаны ржут. Я до сих пор вспоминаю и плачу.

— Тимур, я тебя сейчас уроню.

— Уроешь? — он приподнимает бровь. — Ты сначала со своей женщиной счёт сравняй, а то она пока явно ведёт. У тебя уже три раза не получилось. Огнетушитель, пирог, совок. Что дальше? Шваброй вырубит?

Выливаю себе на голову остатки воды. Огнетушителем мы знакомились, пирогом — в процессе ссоры, а совок… совок был от дочки. Как это вообще в моей жизни произошло? Блять, я подполковник, которого даже конкуренты боятся, а какая-то мелкая блондинка и трёхлетний ребёнок меня на колени поставили.

— Ты хоть адрес её узнал? — Тимур уже серьёзнее спрашивает, но в глазах всё равно черти пляшут. — Или так и будешь у подъезда сидеть?

— Знаю, где живёт.

— И? Чего ждёшь? Пока она новый снаряд для тебя подготовит?

— Я их домой отвёз, — говорю, снимая бинты. — Высадил у подъезда. Сказал, что завтра позвоню.

— То есть ты просто уехал? — он смотрит на меня с недоумением. — Демид Барсов — уехал? Не ворвался, не потребовал, не надавил? Что за херня?

— Она не та, на кого можно давить.

— О, я понял, — он усмехается. — Это она на тебя давит. И успешно.

Я молчу. Потому что он прав. Раньше я был другим. Собранным. Холодным. А сейчас — сижу, как пёс, и жду, когда она разрешит мне войти в её жизнь. Не приказываю. Не требую. Жду. Сука. Потому что… хуй знает почему. Может, вину чувствую, что тогда всё по пизде пошло, а может…

— Ладно, — Тимур спрыгивает с ринга, хватает полотенце. — Давай лучше пожмём. А то ты скоро совсем раскиснешь. Ни баба, ни работа тебя уже не спасут.

— Пошёл ты.

— Не пошёл, а пойдем. В бар. Я вообще-то тебе тут помощь предлагаю. Как раньше. Напиться, вспомнить молодость. Или, наоборот, взять себя в руки и начать действовать. Женщины любят решительных.