Книга 100 килограмм Роскоши, страница 20 – Ольга Дашкова

После того, как Артем уснул, уставший и довольный, с новой машинкой в руке, я подошел к Ангелине сзади. Она стояла на террасе, опираясь на перила, и смотрела на темное море. Легкий ветер трепал ее длинные волосы. На ней был тонкий шелковый халат, который едва скрывал ее роскошные формы.

— Спасибо тебе… за него. За нас. За все,– обнял ее за талию, прижался губами к ее шее и тихо сказал:

Она повернулась в моих объятиях. В ее глазах отражались звезды.

— Это я должна тебя благодарить, — прошептала она. — За то, что ты увидел меня. За то, что не испугался. За то, что полюбил меня такую, какая я есть.

Взял ее лицо в ладони медленно и глубоко поцеловал, с той нежностью, которая всегда была только нашей.

— Иди ко мне, — прошептал в губы. — Я соскучился по тебе. По-настоящему.

Мы не стали ждать. Я подхватил ее на руки и отнес в спальню. Там, при мягком свете ночника, я медленно раздел ее, целуя каждый открывающийся сантиметр кожи. Когда она осталась обнаженной, я на мгновение просто смотрел на женщину, которая стала для меня целым миром.

Ее тело после родов стало еще мягче, еще женственнее. Легкие серебристые линии на животе, тяжелая, налившаяся грудь, широкие бедра, которые я так любил обнимать. Я опустился на колени и начал целовать ее живот проводя губами по каждой линии, которая осталась после беременности.

— Ты стала еще красивее, — прошептал. — После всего, через что мы прошли… ты расцвела.

Поднялся выше, взял в рот ее чувствительный сосок и начал ласкать его языком, нежно, потом чуть сильнее. Ангелина тихо застонала, запустив пальцы в мои волосы. Я чувствовал, как она дрожит, как ее дыхание становится прерывистым.

Когда я спустился ниже и прижался губами к ее уже мокрой, горячей киске, она выгнулась и издала тот самый стон, от которого у меня всегда темнело в глазах. Я ласкал ее медленно, наслаждаясь каждым ее вздохом. Когда она начала дрожать и сжимать мои волосы, я ускорил движения, сосредоточившись на клиторе месте.

Первый оргазм был красивый, Ангелина выгнулась, протяжно застонала, но я не остановился. Продолжал ласкать ее языком, погрузив два пальца и истекающее влагой влагалище, пока она не задрожала в новой волне удовольствия.

Только тогда я поднялся, дал облизать ей свои пальцы, Ангелина сама перевернулась, встала на колени, прогнув спину, словно приглашая меня, я подвинулся, несколько раз провел головкой члена по гладким половым губам, а потом вошел в нее медленно, сжимая ягодицы.

Начал двигаться медленно, очень глубоко, чувствуя, как она принимает меня целиком. Не хотел торопиться, хотя яйца уже сводило болью.

— Еще, Олег… пожалуйста… сильнее… а-а-а… да-а-а-а…

Ускорился, спальню заполнили шлепки наших влажных тел, стоны и хрипы.

— Еще… пожалуйста… — застонала громче.

Смочил пальцы ее влагой, скользнул ими к тугому сфинктеру, Ангелина вздрогнула, а когда я начал мягок вводить один палец в попку, закричала громче уткнувшись в матрас. Моей жене это нравится, я знаю, ввел второй палец, с моего лба уже капал пот, я едва себя сдерживал чтобы не кончить.

— А-а-а… Олег… Боже мой… а-а-а… я уже… я… да-а-а… кончаю… а-а-а…

Агелина кончила снова, чуть не соскачив с моего члена, а я убрав пальцы из ануса, начал вколачиваться в нее во всей силы, чувствуя как она сжимает меня изнутри мышцами.

— Твой киска просит моей спермы, я дам, дам много, да, черт… м-м-м…

Я позволил себе отпустить себя. Вошел в нее глубже, на всю длину, прижимаясь всем телом, и кончил — долго, горячо, заполняя ее теплой, густой спермой. Ангелина легла на бок, я вместе с ней, мы лежали тяжело дыша, и не выходил из нее еще долго, просто оставался внутри, целуя ее влажный висок, шею, плечо.

— Я хочу еще детей от тебя, — тихо сказал, когда дыхание немного выровнялось. — Хочу, чтобы у Артема были братья и сестры. Хочу видеть, как ты снова становишься еще красивее. Хочу, чтобы наша семья росла. С тобой.

Ангелина повернула голову и посмотрела на меня влажными от слез глазами.

— Я тоже хочу… — прошептала она. — С тобой я готова на все.

Улыбнулся долго и нежно поцеловал. Четыре года назад я поймал падающую женщину в золотом платье. Сегодня я держу в объятиях свою жену, мать моего сына и женщину, которая подарила мне смысл жизни.

— Ты — моя самая большая роскошь. Моя любовь. Моя жизнь.

И она верит мне. Потому что теперь мы оба знаем: настоящая любовь не смотрит на цифры на весах. Она смотрит в сердце.

А наше сердце наконец-то нашло свой дом.