Книга Мой властный звёздный адмирал, страница 56 – Лея Арис

Я замурлыкала что-то в ответ, уткнувшись лицом в его шею, вдыхая знакомый, дурманящий запах озона, металла и чего-то неуловимого, что было только им. Я ощутила его — твердого, готового, пульсирующего напряжением — у самого своего сердца. Нетерпение заставило меня заерзать, выгнуться навстречу. Его ответным движением было тихое, одобрительное рычание. Он вошел в меня не резко, а властно и неумолимо, заполняя собой все пространство, растворяя границы между нами. Я вскрикнула — не от боли, а от overwhelming чувства полноты, соединения, от мощи, которая, казалось, прожигала меня изнутри.

Он начал двигаться, и мир распался на ощущения. Шум воды за бортом слился с ритмом наших тел, с глухими, влажными звуками близости. Каждое движение рождало новую волну наслаждения, которая накатывала все выше и выше, угрожая смыть последние остатки сознания. Я не чувствовала больше ни тела, ни времени — только его, только это головокружительное падение в пучину экстаза, где мы были единым целым. Когда пик наконец настиг нас, я закричала, вцепившись в него, и почувствовала, как он содрогнулся в ответ, изливая в меня долгие, горячие пульсации.

Он поцеловал меня — медленно, глубоко, с какой-то почти нежной усталостью. — Продолжим на корабле, моя сладкая. Нужно выбираться отсюда.

* * *

Я в последний раз взглянула на гавань Лириона. Всего несколько часов назад единственным моим желанием было бежать отсюда. Теперь же в груди клубилось что-то новое — сложное, тревожное и сладкое. Я понимала, что обязана вернуться. Не как беглянка, а как та, что обрела здесь часть самой себя.

На корабле я сбросила мокрое платье. В шкафу не оказалось одежды, и мне пришлось обернуться полотенцем. Несмотря на всю нашу близость, легкая дрожь стеснения пробежала по коже. Его взгляд, когда он вошел, был красноречивее любых слов — темным, горящим, пожирающим. Он видел не просто тело в полотенце — он видел меня. Всю. Беззащитную.

— Пора взлетать, идем.

Он подхватил меня на руки — сильный, уверенный, — и отнес в кресло пилота. Ремни мягко, но надежно притянули меня к нему. Его одна рука легла на штурвал, а другая — на мое бедро под полотенцем. Его пальцы скользнули легко, почти невесомо, выискивая знакомые тропинки, и мое тело тут же отозвалось предательской влажностью и гулом в висках. Он управлял кораблем, уводя его вверх, и мной — уводя меня все дальше от реальности. Сознание плыло, я тонула в ощущениях, едва успевая подавлять тихие стоны.

Когда мы оказались в черной бездне космоса, он поднял меня и подвел к огромному иллюминатору. Полотенце упало к ногам. Холод стекла обжег кожу сосков, заставив меня вздрогнуть. Он прижался сзади, его горячее тело было контрастом ледяной поверхности.

— Моя, — прошептал он хрипло в самое ухо, и от этого слова по спине побежали мурашки.

Его руки крепко держали меня за бедра, направляя, и он снова вошел в меня — медленно, давая прочувствовать каждый миллиметр. Я вскрикнула, увидев в отражении на стекле его темное, сосредоточенное лицо и свое — залитое румянцем, с полуприкрытыми глазами. Он двигался с новой, неистовой силой, будто желая запечатать свою собственность на фоне бескрайних звезд. Звуки нашего дыхания, мои приглушенные стоны смешивались с тихим гулом корабля. Я уперлась ладонями в холодное стекло, чувствуя, как нарастает новая, всепоглощающая волна. Она накатила внезапно, заставив меня выгнуться и закричать, а его — содрогнуться в немом рыке и излиться в меня долгими толчками.