Книга Мой властный звёздный адмирал, страница 35 – Лея Арис

Он отвел руку, и я едва устояла на ногах. Он сбросил нанокостюм одним плавным движением, и его тело предстало передо мной — совершенное, сильное, озаренное пятнами солнечного света. Мое дыхание перехватило.

— Встань на колени, — прозвучала мягкая, но неоспоримая команда.

Я опустилась на мягкий мох, чувствуя его влажную прохладу сквозь тонкую ткань. Он подошел ближе.

— Я хочу чувствовать твой язык, — его голос был густым, как мед. Я послушно взяла его в руку, ощущая под пальцами пульсацию жизни. Его кожа была натянутой, как бархат, и обжигающе горячей. Я коснулась кончиком языка, и он резко вздохнул. Его пальцы вплелись в мои волосы, не направляя, а лишь одобряя.

Это была странная, опьяняющая власть — чувствовать, как этот могущественный мужчина теряет контроль от моих прикосновений. Я исследовала его с благоговейным любопытством, вслушиваясь в каждый его сдавленный стон, в каждое движение его бедер.

Но он внезапно поднял меня, сорвал с меня сарафан и отшвырнул его в сторону. Его губы опустились на мою грудь, жадно ища уже затвердевшие от желания соски. Мир поплыл, состоящий из жара его рта, шероховатости его языка и влажной прохлады леса на моей коже.

— На четвереньки, — снова прозвучала команда, и в ней была не грубость, а нетерпение.

Я опустилась на колени, чувствуя под ладонями мягкий, упругий мох. Он стоял на коленях позади меня, его руки скользнули по моим бокам к бедрам, раздвигая их.

— Какая же ты красивая, — его голос сорвался на низкий хриплый шепот.

Я почувствовала, как он коснулся меня, и замерла в предвкушении. Он медленно, мучительно медленно входил в меня, заполняя собой каждую клеточку. Это было и больно, и сладко — чувство полного обладания, растворения границ. Я вскрикнула, впиваясь пальцами в землю, и он замер, давая мне привыкнуть.

А потом начал двигаться. Его ритм был неистовым и властным, но в нем была и нежность. Каждый толчок отзывался глухим эхом в самом моем нутре. Я слышала только наше прерывистое дыхание, хлопки наших тел и шелест листьев над головой. Я откинула голову, подставляя лицо солнцу, и мир взорвался блаженством, волна за волной вымывая из меня все мысли, оставляя только чистое, животное ощущение наслаждения.

Он не остановился, перевернул меня на спину и снова вошел в меня, теперь глядя мне в глаза. Его взгляд был темным, почти черным от страсти. Он двигался медленнее, но глубже, и с каждым движением я чувствовала, как таю, растворяюсь в нем, теряю себя.

Когда финальная волна накрыла меня, я закричала, не в силах сдержаться, и почувствовала, как он содрогнулся во мне, изливаясь долгими, горячими пульсациями.

Мы лежали на земле, тяжело дыша, и сквозь листву на нас падали лучи заходящего солнца. Он не отпускал меня, его рука лежала на моем животе. И в этой тишине, пахнущей сексом, хвоей и влажной землей, было что-то совершенное и священное.

Раздавшийся звук входящего вызова на его браслете прозвучал как грубое вторжение из другого мира. Он поцеловал меня в губы — быстро, почти нежно.

— Я быстро, — пообещал он, поднимаясь. Его лицо стало жестким, собранным, глаза снова стали глазами адмирала, а не влюбленного мужчины.

Я услышала обрывки фразы: «…мятеж на Рубеже… есть жертвы…»

— Отправь три эскадрильи. Я скоро, — его голос был твердым и холодным, каким я никогда не слышала его, обращаясь ко мне.