Книга Неженка для адмиралов Дракара, страница 81 – Ева Енисеева

Я просто выдохнула его имя — шепотом, с замиранием, с доверием. И почувствовала, как он замирает во мне.

Сначала мы двигались медленно. Будто танец. Потом — будто молитва. Я не знала, где заканчиваюсь я, и где начинается он. Был только жар, биение сердец, дыхание в унисон. Его руки держали меня крепко, но нежно. Его губы касались моего лба, щёк, век — словно он хотел поцеловать каждый страх и каждый след от боли

Но наш танец ускорялся, набирал интенсивность, концентрировался внизу живота…

Я чувствовала, как его тело дрожит, как он тонет, как вместе с ним тону и я. Но это не было падением — это было полётом.

Он вошёл в меня глубоко. Резко. До конца. И в этот момент я поняла, что всё. Возврата больше нет. Я его.

И мы рухнули в это чувство — вместе, без остатка.

Я сорвалась. Оргазм накрыл меня.

Волна удовольствия поднялась и захватила нас обоих, и я знала: это не было только физическим. Это было что-то большее. Что-то настоящее.

Он прижал меня к себе, зарывшись лицом в мою шею, дрожа вместе со мной, пока мир вокруг растворялся в тишине, в дыхании, в биении сердец. А его хвост тут же крепко обвился вокруг моего бедра, будто ловя мою дрожь, не давая мне рассыпаться на осколки.

В этом мгновении мы были только мы. Без прошлого. Без страхов. Без границ.

Я не закричала. Я только выдохнула. Слеза скатилась по щеке. От освобождения. От полноты. От счастья.

Кардан не отстранился. Остался рядом. Всё ещё во мне. Его лоб коснулся моего. Его дыхание было горячим и неровным, но в нём не было ничего звериного. Только любовь. Чистая, тихая, настоящая.

Мы лежали вот так вдвоём. Кардан шептал мне на ухо фразы на своём родном языке — слова, которые я не понимала, но от которых слёзы наворачивались на глаза. Потому что я слышала в них не смысл, а суть.

Любовь. Илшарийскую связь.

— Майя, ты будешь нашей женой?..

— Ч-что?..

Я лежала, прижавшись щекой к плечу Кардана, ощущая, как его дыхание выравнивается. Внутри было слишком много всего. Слишком жарко, слишком нежно, слишком… по-настоящему. Его рука ласково скользила по моей спине, будто убаюкивая.

— Отдохни, я не требую ответа прямо сейчас, — шепнул он.

Я кивнула, но несмотря на то, что в его объятиях было невероятно уютно, сон не шёл. В голове роились мысли.

О том, что он назвал меня «женой». О том, как это слово звучит на языке дракарианцев — как клятва, как священная связь.

Я никогда не думала, что кто-то вообще предложит мне стать его женой.

Когда-то, в детстве, я мечтала о том, чтобы кто-то сказал это. Чтобы предложил руку, сердце, безопасность. Мечтала о свадьбе. О платье — пусть и не белом, а хотя бы чистом и опрятном. О руках, которые будут держать крепко, но не больно. О том, кто защитит, кто обнимет, когда будет страшно, о том, кто заберёт страх себе, растопчет его и выбросит. О доме, где никто не кричит, не злится. О доме, из которого люди не уходят навсегда, как мой отец когда-то…

Тогда мне казалось, что «жена» — это быть любимой, защищённой, нужной. Но это было до того, как всё развалилось. И до того, как я поняла, что реальность совершенно иная.

На Зайтерии женщины с гордостью говорили о равных правах. Никакой дискриминации. Никаких запретов. Хочешь — поступай в инженерный корпус. Хочешь — летай на грузовиках в астероидные пояса. Хочешь — руководи, приказывай, командуй.