Книга Зимний дом, страница 62 – Кэрол О’Коннелл

— «Путеводитель по убийствам в Гринвич-Виллидж», — она ехидно прочитала вслух название.

— Много на этой книге не заработаешь. По-моему, он плохой писатель, вот и живет на доходы от пешеходных экскурсий.

— Если ты уже проделал этот путь, зачем тратить…

— Вот и он, — Райкер кивнул на группу туристов. Их гид, Мартин Пинвитти, и был автором книги о резне в Зимнем Доме. Лысый, со скошенным подбородком и низкого роста, не более пяти футов.

Мартин Пинвитти рассказывал что-то скучающей аудитории, среди которой не оказалось ни одного ньюйоркца. Только гости города могли вежливо слушать монотонный голос экскурсовода, глядя на него остекленевшими от усталости глазами. Ньюйоркцы уже давно растоптали бы этого горе-писателя, которой успел изрядно надоесть публике нудными подробностями о заказных убийствах и деталями преступлений, совершенных при помощи бейсбольных бит, огнестрельного оружия и любимого Райкером ножа для колки льда. Туристы несколько оживились, когда Пинвитти сообщил, что они стоят на том самом месте, где было совершено убийство ножом для колки льда. Все посмотрели себе под ноги, вероятно, ожидая обнаружить следы крови, которая пролилась на тротуар более полувека назад.

— Туристы всегда в этот момент смотрят на землю, — прокомментировал Райкер. Они с Мэллори стояли в стороне от группы.

— Сколько раз ты ходил на эту экскурсию? — Что-то в ее тоне подсказывало Райкеру, что она потеряла к нему всякое уважение.

— Я делаю это ежегодно. Он до сих пор продолжает исследования, в его рассказе всегда появляются новые детали.

Мартин Пинвитти с группой сделал еще несколько шагов по улице и продолжил лекцию.

— На этот раз жертвой стал репортер, который в начале сороковых освещал процесс по делу Корпорации «Убийство». Когда это произошло, следствие длилось уже не первый год. Я считаю, что репортер обнаружил новые доказательства вины профессионального убийцы.

Мэллори посмотрела на Райкера.

— Думаю, в этом он прав, — кивнул тот.

Писатель продолжая гудеть.

— Полиция тщательно обыскала район. Несколько дней они опрашивали жителей квартала, пока очередь не дошла до гадалки, — он указал на узкое здание на другой стороне улицы. — Окна ее салона выходили прямо сюда.

Туристы синхронно посмотрели на бакалейную лавку, неоновая вывеска которой обещала покупателям пиво и сигареты. У витрины стоял пьяный и блевал себе на ботинки. Впрочем, эта картина еще больше заворожила экскурсантов.

— Полиция проявила к гадалке особый интерес, — бубнил Пинвитти. — Она единственная, кого вызвали в полицейский участок. Там она умерла. По данным некролога — от кровоизлияния в мозг.

— Неправда, — тихо заметил Райкер, чтобы не перебивать монотонную речь экскурсовода. — Все было гораздо интересней.

— А что произошло на самом деле?

— Мне это известно только со слов других. Я ребенком услышал историю этого убийства, которому уже тогда было двадцать лет. Детективы оставили гадалку всего на пять минут, чтобы освободить комнату для допроса. Когда они вернулись за старухой, та уже умерла. Над ней склонился охранник, который сказал, что минуту назад гадалка была жива, и вдруг — упала замертво. В тот момент рядом с ней никого не было. В начале сороковых годов часто проводили эксгумации, поэтому полиция знала, что удар ножом для колки льда в ухо симулирует инсульт. И как раз в это время разыскивали убийцу с ножом для колки льда. Полицейские посветили в ухо покойной фонариком и обнаружили следы крови, после чего попытались выбить правду из охранника.