Онлайн книга «Скитальцы»
|
Воздуха мне, воздуха. Сколько может тянуться эта труба?! Разумнее всего было бы стрельнуть мне вслед из «ар-рбалета». Страшно представить, в какое место может угодить стрела… Или они успеют раздуть огонь и задушить меня у самой крыши?! Дурачье, самодовольное дурачье. Вот, кто-то уже лезет следом, и от его сопения осыпается сажа… Черное небо. Посреди правильного квадрата – белая звезда; новое усилие, еще… Воздух!.. Ухватившись за края трубы, я подтянулся и вывалился на крышу. Заохала, трескаясь, черепица; нет, это не «клоповник», все врал конкурент. Это весьма добротное строение, вот только хозяину будут убытки… — Вот он! Во-он! — Где? — Трубу видишь? — Снимите его! Снимите стрелой! — Живы-ым, мерзавцы! Кто его пристрелит – сам, сучья мать, в подвал пойдет, ясно? Я посидел, ожидая, пока перестанут трястись руки и ноги. И пока появится из трубы голова моего преследователя, появится, чтобы тут же нырнуть обратно… Но тот, кто поднимался следом, раздумал вылезать. Либо хватило ума, либо не хватило сил. Я огляделся. Трубы виднелись тут и там, но только из одной, кухонной, вовсю валил дым. Кто же топит по весне… Приземистое здание гостиницы окружено было огнями. И тут и там уже карабкались, приставляли лестницы; я перебрался на противоположный скат, преследователи разразились воплями: — Где?! — Кто видит? — Не выпускайте из виду! Сейчас возьмем, сучья мать! — Здесь, здесь! – радостно закричали головорезы, сбежавшиеся на задний двор. Пес, сколько же их всего было, не двадцать, кажется, а целая сотня… Я перекатился к ближайшей трубе. На шероховатом боку ее лежал желтый отблеск факелов; ночь не желала укрывать меня. Ночь отступала перед огнем. Я удержался от безрассудного желания нырнуть в трубу снова. Пока я буду пыхтеть и барахтаться в саже, господа головорезы наверняка успеют подготовить мне встречу; на их стороне хозяин, вон он, из кожи лезет, чтобы опасные посетители убрались из гостиницы с уловом… Мне и так слишком долго везло. В трубу клюнула толстая тяжелая стрела. То ли стреляли тайком от князя, то ли стрелок был уверен в своих силах и намеревался легонько подранить слишком уж резвую дичь. Так или иначе, а первый выстрел оказался мимо; я быстренько перебрался на другую половину крыши. Хотя и здесь, надо сказать, факелы, и здесь найдутся нетерпеливые с арбалетами; следовало уходить по крышам сараев, но почему-то не было сил. Удача кончилась, кураж ушел; Алана и Танталь теперь в безопасности, заполучив меня, князь еще долго не станет их искать… Руки, ухватившиеся за край крыши. Потом – темное лицо со светлой полоской усов, зажатый в зубах кинжал. При виде меня усатый воин князя Сотта выплюнул свое оружие и оскалился: — А-а-а… За моей спиной треснула черепица. Лезли со всех сторон. Черное небо с белой звездой… Я сбил усатого. Поймал рукавом чей-то кинжал, поранив на этот раз уже правую руку. Кто-то, охнув, скатился вниз; я не намерен был сдаваться живым. Для того чтобы заполучить меня, им понадобится по меньшей мере «ар-рбалет»… — Сиятельство, стреляйте! Уйдет, сука! Не ори, малый. Никуда я уже не уйду. Меня обложили, и призрачный Судья, верно, проглотит с досады собственный парик: его Приговору не дано свершиться. Мне дан без малого месяц жизни, а я вот погибаю неприятно и глупо, в обстоятельствах, с Правосудием никак не связанных… |