Онлайн книга «Скитальцы»
|
Я подошел и взял его за плечо. Неожиданно крутнувшись, он хотел было вырваться, но встретил горлом острие моего кинжала; князья, конечно, не чета комедиантам, но режущая кромка у самого кадыка привела сопляка в чувство и даже отрезвила. — Ты знаешь, что теперь с тобой будет? – спросил я вкрадчиво. — Ретано… – еле слышно выдохнула Танталь. — Именем Мага из Магов Дамира, – я провел кинжалом, оставляя на коже молокососа неглубокий порез, – я превращу тебя в жабу. В отвратительную зеленую тварь, а твоя свита станет роем мух, и я заставлю тебя сглотнуть их за раз, всех тридцать, и чрево твое лопнет от переедания, ты, посмевший покуситься на зачарованную принцессу! Молокосос икнул. Попробовал позвать на помощь, но горло ему не повиновалось. — Именем Мага из Магов, – сказал я таким страшным голосом, что моя собственная кровь едва не застыла в жилах. – Да свершится! И двинул его головой о перила. Мальчишке много не требовалось: он сполз на пол, подобно пустому мешку; Танталь больно вцепилась мне в локоть. — С-скотина малолетняя, – пробормотал я сквозь зубы. – А ты почему не рядом со всеми?! Что, если бы… — Все прелести комедиантства сразу, – проговорила Танталь, и голос ее странно дрогнул. – Аплодисменты… смех… пощечина… Ретано. Я искала… внизу… булавку. Я чуть не споткнулся о неподвижное тело князька: — Что?! — Я потеряла булавку, – сказала она, теперь уже явно со слезами в голосе. – Я переодевалась… Я смотрела в сундуке, но там точно нет… — Ты не нашла ее?! — Ретано… Не говоря ни слова, я взял ее за локоть и втолкнул в общую комнату, в сопящее сонное царство. Потом вернулся, поднял за шиворот безвольное тело князька и стянул по лестнице вниз; головорезы валялись кто где, и я с трудом поборол желание вытащить их во двор и раскидать по сугробам. Чтобы утром трактирщик смог оплакать естественную и безболезненную кончину славных воинов во главе с князем… Я огляделся, поудобнее перехватил безжизненное тело, выволок сиятельного во двор. Ночь встретила меня ледяным ветром; во всяком случае, в теплом хлеву молокососу не грозит превратиться в сосульку. Навоз защитит от холода лучше любой перины. Я оставил его связанным, с кляпом во рту, в молчаливом обществе скотины. Вымыл руки снегом, в сенях тщательно отряхнулся, чтобы не наследить; потом, вооружившись канделябром, обшарил весь обеденный зал, щель за щелью. Уродливой серебряной булавки, подарка моего прадедушки Дамира, не было нигде. Как жаба языком слизала. * * * Здравый смысл требовал, чтобы мы убрались со двора как можно раньше. Бариан торопился; каково же было его удивление, когда я сказал ему, что никуда не поеду. Что он с труппой может идти на все четыре стороны, а я и со мной жена и Танталь не сдвинемся отсюда ни на шаг. Пока не отыщем одну потерянную, но очень ценную вещь. Предводитель комедиантов решил, что я сошел с ума. Динка втихую радовалась, что, возможно, подоспел случай избавиться от конкурентки Танталь; Муха удивленно пожимал плечами, а злодей Фантин по-телячьи хлопал ресницами. Ни зубовный скрежет, ни яростные взгляды, ни даже прямые упреки не заставили меня изменить решение; Алана удивлялась, но молчала. Танталь кусала губы, зная за собой вину. Тем временем проспавшиеся головорезы обнаружили, что юный повелитель их канул, будто в снег, и пришли в замешательство; растерянность готова была смениться злостью, когда нашлись свидетели, видевшие, как среди ночи его сиятельство князь вышли во двор и вскочили в седло, и даже ворот отпирать не стали – так, через занесенную снегом ограду, и сиганули. Метель благополучно занесла все следы; головорезы чесали в затылках и на всякий случай обыскивали дом. Танталь нервничала, изредка бросая на меня вопросительные взгляды; вероятно, ей хотелось бы знать, не задушил ли я сиятельного молокососа и не закопал ли в сугробе. Прочие ничего не знали о ночном происшествии, однако обстановка складывалась такая, что Бариан, не глядя на меня, велел Мухе выводить из конюшни лошадей. |