Онлайн книга «Скитальцы»
|
Алана. Усталость надавила, навалилась, вжала в землю, кажется, даже следы мои на снегу сделались глубже. Волоча ноги, я вернулся к конюшне, тяжело взобрался в седло и поскакал в поселок. Сколько там кабаков? Два? А в соседнем поселке? А притоны, о которых я ничего не знаю?.. Вот как, я обидел Алану. Дважды подряд обидел, оба раза страдала память о ее драгоценном брате, неудивительно, если в первом же трактире я обнаружу пятнадцатилетнюю женушку пьяную как сапожник… Привязывать буду, подумал я, ожесточенно нахлестывая лошадь. От меня не убежишь… на цепь посажу. Узнает, каково… позорить имя Рекотарсов… А позору не оберешься. Здесь не город; здесь только один господин Рекотарс на всю округу, и в кабаке, где пьянствует нежная госпожа, наверняка уже собрались зеваки… Лошадь возмущенно вскричала. Я обращался с ней по-свински. Эдакий хряк в седле… Аланы не оказалось ни на постоялом дворе, ни в большом трактире, ни в маленьком трактирчике на окраине. Более того – никто ее и не видел, все глаза смотрели с одинаковым удивлением, а ведь здешние жители не из той породы, чтобы лицемерить и хранить тайну… Лошадь, которую я гнал по снегу, выбивалась из сил. В соседнем поселке Алану не видели тоже. Как будто, выйдя из замка, она взмахнула руками и поднялась прямиком в холодные небеса. * * * Я заснул под утро. Всю ночь мне мерещился стук в дверь – будто явился полковник Солль, будто бы он приехал в гости к дочери… И мне предстоит выйти к нему навстречу. А потом оказывалось, что это бред. Что это ветер стучит в окно – и тогда я успокаивался и спрашивал себя: а может быть, ее и не было? Аланы? Может быть, потрясенный приговором Судьи я полгода пропьянствовал в замке и допился до хмельных видений?! Утром я задремал; стоило сну сомкнуться над моей головой, как перед закрытыми глазами тут же обнаружился темный канал, горбатый мостик над каналом… где-то все это уже было. А на мостике стоял старик. Длинный и тощий; старика я точно никогда не видел и предпочел бы не встречаться с ним вовсе, потому что взгляд у него был… Как будто я смотрю на лекарский ланцет. И сразу захотелось проснуться. — Она у него, – устало сказал старик, роняя камушек в неподвижную черную воду. По воде разошелся круг. * * * Я хотел взять с собой старосту и людей из поселка, но никто не пошел. Все оказались больными, слабыми, многодетными; староста извинялся и приседал, но идти на холм ему никак не можно. Пусть благородный господин Рекотарс великодушно простит, но не мужицкое это дело – вламываться к магу, господин Рекотарс свободная птица, а мужикам тут жить, их земелька кормит… Итер не смел отказать, глядя на его иссиня-бледное лицо, я сам отменил собственное распоряжение. Взял огниво и вязанку факелов, у подножия холма зажег сразу два и двинулся на гору, с огнем среди бела дня, будто пещерный дух, они, говорят, тоже с факелами бродят… Калитка не была заперта. Как обычно. Дверь отворилась почти сразу же; Черно стоял в глубине прихожей, по уши закутанный в мохнатую шубу. — Привет, – сказал я, пропуская факел впереди себя. – Я пришел тебя согреть. Трудно сказать, чего я ожидал. Черно молчал; отсветы пламени плясали на голом черепе. Я шагнул вперед, намереваясь ткнуть его факелом в лицо. — Осторожнее, – сказал он негромко. – Ты неверно понял. Я не люблю огня – не значит, что я боюсь его… Ты ведь тоже не любишь дерьма. Но если некто швырнет в тебя… какашкой, ты ведь не пустишься в ужасе бежать? Нет? |