Онлайн книга «Скитальцы»
|
Порыв ветра сухо зашелестел в камышах; Эгерт вздрогнул, опомнился и только теперь посмотрел на противоположный берег. Бой был давно закончен; луг и дорога являли собой жутковатое зрелище. Стражники сваливали трупы на чью-то телегу; оставшиеся в живых разбойники сидели поодаль – спина к спине, и рядом, картинно опершись на копье, стоял часовой. Снесенного парома не было видно; некий толстяк – Эгерт издалека узнал лейтенанта Ваора – размахивал руками, указывая на реку, камыши у дальнего берега, Эгерта, Сову… Атаман зашевелился. Глаза его, снова обретшие осмысленное выражение, обрели вместе с тем и ненависть. Если бы можно было задушить взглядом, то Сова обвил бы его, как удавку, вокруг Соллевой шеи. — Вставай, – сказал Эгерт одними губами. Сова обнажил зубы и не шелохнулся. Солль встал, прихватив весло. — Вставай, падаль! Ну?! Сова завозился, рывком попытался освободиться, зарычал от боли; с третьей попытки тяжело поднялся, пошатнулся и едва не рухнул снова. — В лодку, – бросил Солль. Сова смотрел на него устало и мрачно. Во взгляде его не было ни тени смирения – атаман не собирался сдаваться. Эгерт толкнул его веслом между лопаток – и потом долго смотрел, как связанный Сова пытается влезть в лодку, как сопротивляется неустойчивое суденышко и шумят под ветром камыши. Наконец Сова тяжело перевалился через борт, покосился на Солля сузившимся глазом и завозился на дне, устраиваясь; Солль вытолкнул лодку на чистую воду и, зашипев от боли, забрался на корму. Пострадавшая нога его понемногу отекала, становясь толстой и неуклюжей; Эгерт греб, закусив губу, греб медленно и неумело – лодку сносило течением, даже распоряжающийся лейтенант Ваор того и гляди скоро скроется из виду… Лейтенант проявлял рвение, отдавая неслышные приказы, желая и не умея помочь своему командиру; представить к капитанству, подумал Эгерт вяло. Ладони его оказались порезанными – не то о раковину, не то о мясницкий нож; Сова сидел напротив, привалившись спиной к скамейке, и не сводил пристального, сосущего взгляда. Волосы атамана, борода, усы – все слилось в одну неопрятную массу, и Эгерту пришел на ум дохлый волк, виденный однажды в каварренском лесу. Свалявшаяся шкура… Мутный глаз… Все, подумал Эгерт. Дело сделано. Что ты теперь скажешь, Ансин, теперь ты будешь… Во взгляде Совы что-то изменилось. Кажется, расширились зрачки; Эгерт успел ощутить беспокойство и напрячься. Резко откинувшись назад, Сова ударил Солля ногами. Лодка заплясала, черпая бортами воду; Эгерт согнулся от боли, и Сова ударил снова – головой. Третий удар мог оказаться для Солля последним – но атаман потерял равновесие и с рычанием выпал за борт. Суденышко, лишившееся большей части груза, подскочило, как поплавок, и повернулось почти на целый оборот; там, где ушел под воду связанный Сова, поднимались к поверхности пузыри. Что ты теперь скажешь, Ансин, отрешенно подумал залитый кровью Эгерт. …Лохматая борода очень удобна, если хватать за нее утопающего. Эгерт захлебывался и задыхался, плыл, оставаясь на месте, – пока чьи-то руки не подхватили его и не подтянули к берегу, где суетился лейтенант Ваор, где глядели во все глаза молодые стражники, где угрюмо отворачивались уцелевшие разбойники и молча лежали на траве пятеро Соллевых бойцов, не доживших до победы… |