Онлайн книга «Скитальцы»
|
— Господин Солль… Я приехала, чтобы… Луар. Этого имени она могла бы и не произносить. Он и без того прекрасно помнил осенний праздник с бродячим театром, искрометную комедиантку, вызывающую всеобщий смех, и своего сына в сером плаще служителя Лаш. Девушка по имени Танталь была связана в его памяти с шоком, ужасом и болью открытия – а потому он и сейчас поморщился, как от боли: — Что – Луар? Она захлопала ресницами, то и дело судорожно сглатывая. Кажется, его равнодушие и неприязнь оказались для нее неожиданным ударом – и сейчас она изо всех сил искала слова, чтобы задобрить его: — Луар… Я хочу поговорить с вами. Господин Солль, я виновата, но так вышло, что я все знаю… За плечом у Солля навострил уши любопытный лакей. Солль подавил в себе малодушное желание отослать его. — Что – все? – спросил он нарочито громко, чтобы доказать и себе и лакею, насколько безразличны ему все на свете тайны. Впрочем, в глубине души он был уверен, что девчонке известно что-то совсем другое, мелкое, незначительное. Она перевела дыхание. Покосилась на лакея; попросила тихо и жалобно: — Наклонитесь… Я скажу… Пожав плечами, он наклонил голову – и тогда, приблизив свои синие от холода губы к его уху, она прошептала чуть слышно: — У него медальон… Он ходил на могилу… Но он не виноват. Он был в Башне Лаш… Он станет как Фагирра. Нельзя… Почему вы его бросили?! Лакей ничего не расслышал и обиженно засопел. Эгерт стоял, забыв выпрямиться, и поэтому воспаленные глаза девчонки оказались совсем рядом с его глазами. Умоляющие, мокрые, испуганные собственной дерзостью глаза. — Господин Солль… Я, конечно, не имею права… Но больше ведь некому вам это сказать… Простите… Он с трудом разогнул сразу занемевшую спину. Тяжело направился к себе; у подножия лестницы оглянулся: — Ты, наверное, хочешь есть? Она молчала, смотрела затравленно и не знала, чего от него ожидать. Он через силу улыбнулся: — Ладно… Тебя покормят. Потом поговорим. Она поспешно кивнула, но он увидел, что она хочет еще что-то сказать, хочет и не решается. — Ну? – спросил он через плечо. Она прерывисто вздохнула: — Если можно… Я хотела бы… помыться. Весь путь до Каваррена занял, по ее словам, «много дней» – как много, она сказать не могла, сбилась со счета где-то посреди дороги. Она здорово изменилась с тех пор, как Эгерт видел ее последний раз, – исхудала, повзрослела и растеряла половину своей веселости. Впрочем, горячая ванна и сытный обед вдохнули в нее жизнь – краем глаза Эгерт заметил, как она походя пристроила салфетку на согнутый локоть статуи, украшавшей столовую, отчего бронзовый пастушок сделался похожим на трактирного слугу. Эгерт привел ее в кабинет и дал возможность разглядеть и вепрей на гобеленах, и женщину с мальчиком на парадном портрете; потом она села в кресло, в то самое, где несколько месяцев назад сидел Луар. Эгерт подавил в себе горечь. Она заговорила, сначала с трудом, преодолевая робость, потом все быстрее и раскованнее, причем голос ее удивительным образом менялся в зависимости от того, кто именно был в этот момент героем рассказа. Эгерт почувствовал, как по спине его бегут мурашки, – в устах полузнакомой девчонки явственно звучали интонации Луара. Она говорила, привычно управляя вниманием слушателя, поочередно влезая в шкуру всех многочисленных персонажей, – а он смотрел в ее мерцающие черные глаза и думал, что в ней проскальзывает что-то от Тории – совсем юной, еще не пережившей смерти жениха, одухотворенной своей наукой и своей любовью… Конечно, Танталь ни лицом, ни нравом ничуть не была похожа на Торию. Но вот этот блеск в глазах… |