Онлайн книга «Скитальцы»
|
— Я не… – начал было похолодевший Руал, но владелец карего глаза перебил его: — Отдай коня – и ночуй, пес уж с тобой. Растерявшись, Руал только покачал головой – нет, мол, не пойдет. — Тогда пошел вон, – отрезали из-за ворот, и окошко наполовину прикрылось. Жеребец и Руал посмотрели друг на друга. — Погодите, – хрипло сказал Ильмарранен. – Так и быть, согласен… Окошко с готовностью распахнулось, а следом взвизгнул железный засов, и ворота приоткрылись тоже: — Вот и ладненько… Конь-то все равно краденый и хромой, чего жалеть… Руал промолчал. Голубой глаз принадлежал, оказывается, щуплому веснушчатому парню-работнику, прикрывающемуся от дождя куском рогожи. Обладателем карих глаз был сам хозяин фермы – невысокий плотный человек неопределенного возраста. На его зов явился еще один работник – парнишка лет пятнадцати; он удивленно покосился на Руала, взял из его рук уздечку и повел коня в глубь двора, где темнели многочисленные пристройки. Хозяйство, по-видимому, было внушительных размеров и процветало. Хозяин еще раз оглядел Руала, хмыкнул каким-то своим мыслям и велел веснушчатому: — Отведи… Скажи, пусть его накормят, ладно уж… – И добавил другим тоном: – Про жеребца ни слова, шкуру спущу… Парень вздрогнул, а хозяин добавил как ни в чем не бывало: — Да приглядывай за этим, как бы не стянул чего… — Я не вор, – сказал Ильмарранен. Хозяин снова хмыкнул: — Ладно, иди… И Руал пошел через широкий двор, следуя за неприветливым щуплым парнем, который мрачно что-то бормотал и натягивал на голову свою рогожку. Наконец добравшись до места, Руалов провожатый потянул тяжелую дверь, из-за которой выбился клуб пара, и недовольно показал на нее Ильмарранену. Руал шагнул через порог – и очутился в сладостном царстве жилья, сухом и теплом. В печке бушевал огонь, рядом возилась немолодая уже, но крепкая и опрятная толстуха. Она обернулась на скрип двери, подбоченилась и вопросительно глянула на веснушчатого. Тот буркнул: — Прибился вот на ночь… Хозяин велел накормить… — Отчего ж не накормить, – приветливо отозвалась толстуха, – только ноги пусть оботрет, а то извозился по уши. – И она указала Руалу на скамейку у стены. Молодой работник вышел, по-прежнему сердито бормоча. Руал вытер ноги о тряпку у входа, прошел через кухню и сел, где было указано. Колени его едва сгибались, спину невыносимо ломило, желудок мучили голодные судороги – а он был счастлив. Счастлив, что можно сидеть, привалившись к теплой бревенчатой стене, не шевелиться и просто смотреть на огонь. — Откуда будешь? – спросила кухарка, с любопытством за ним наблюдавшая. Руал разлепил обветренные губы и отозвался: — Из Мурра. Кухарка ахнула: — Из Мурра?! Да ты знаешь, где Мурр, а где мы! Руал улыбнулся с трудом: — Я готов бежать на край света… И убегу… Толстуха отставила в сторону корзинку с овощами, которые чистила. — Гонятся за тобой, что ли? — Гонятся, – сообщил Руал с глубоким вздохом. – За мной по пятам следует несчастная любовь! Кухарка, крайне заинтригованная, обошла широкий стол и подсела на краешек скамейки, повторяя сочувственно: — Вон как… Вон как оно бывает… Руал покачал головой, давая понять, что не намерен пока раскрывать свою тайну. Тогда кухарка спохватилась: — Да ты промок до нитки… Погоди-ка… |