Книга Скитальцы, страница 104 – Марина и Сергей Дяченко

А ты, Эст? Я помню твою шубу… И глаза твои помню, испытующие, тянущие такие глаза… Ты сказал тогда: «Здесь он уместен, как нигде более…» И стер ладонью пыль с моего деревянного плеча!

От одного этого воспоминания Ильмарранена бросило в жар. Он забился на скользких каменных плитах, кусал до крови губы, и пальцы, и руки…

Небо, единственное, для чего бы стоило выжить – это вернуть вам долг, маги. Вернуть долг той же звонкой монетой.

…Парад наконец закончился, поговаривали, что это был лучший парад за последние пять лет. На каждом углу продавали леденцы на палочках и пирожные в виде кремовых грозовых туч со свешивающимися мармеладными молниями. Дети восседали на плечах отцов, подружки несмело стискивали влажными пальчиками онемевшие от смущения ладони дружков.

Гулянье никак не начиналось – все ждали назначенного на это время исключительного зрелища.

И вот наконец по толпе прокатилось оживление, а затем волна восторженных воплей и хохота.

На улицы выехала большая открытая повозка с установленной на ней узкой обезьяньей клеткой. В клетке, прикрученный за руки к прутьям, стоял человек в нелепом цветастом балахоне; на голову его был напялен шутовской колпак, напоминавший в то же время остроконечную шапочку чародея. Вокруг клетки водили хоровод ярмарочные актеры; вот повозка выехала на площадь и встала.

С высокого балкона наблюдал за представлением судья.

— Почтеннейшая публика! – обратился к людям зазывала. – Перед вами великий маг Ильмарранен. Кто хочет убедиться в его могуществе?

Откуда ни возьмись, в толпе замелькали чепцы торговок зеленью. В корзинках у них лежали специально для этого случая приготовленные овощи – гнилые яблоки и тухлые помидоры. Люди недоуменно переглядывались.

— Ну же! – подзадоривал зазывала. – Кто решится первым вызвать ужасную магическую месть? Может, он поразит вас молнией? Или ударит громом? Проверьте, что будет с великим магом, если в него чем-нибудь запустить?

В толпе посмеивались, но первым швырнуть яблоко никто не решался.

— О, как страшно! – зазывала закатил глаза. – Неужели никто не осмелится попробовать?

Руал оглядывал толпу – радостные, любопытствующие, возбужденные зеваки. И стайкой выбирались прочь несколько хмурых, нахохленных студентов. Один обернулся – Руал узнал парня, похлопавшего по заду деревянную обезьяну – и горько, сочувственно взглянул в сторону человека в клетке.

К повозке тем временем протолкнулся мальчишка лет десяти, потрясая тухлым помидором, широко улыбнулся.

— Молодой человек решился! – обрадовался зазывала. – Подойди ближе, дружок, и бросай посильней!

Кто-то из актеров поставил мальчишку на повозку, тот подошел к клетке почти вплотную – толпа замерла, – примерился, целя Ильмарранену в глаз.

Руал смотрел на него сквозь прутья – мальчик как мальчик. Плотный, светловолосый, на носу царапина. Встретился с Руалом взглядом, гикнул возбужденно, прицелился и бросил. Р-раз!

Ахнула толпа. Ильмарранен поднял лицо, залитое зловонной кашицей. Руки его были привязаны, он даже не мог обтереться.

— Где же испепеляющая магическая молния?! – комично ужаснулся зазывала.

Громко захохотал мальчишка и соскочил с повозки, потому что со всех сторон в нее тут же полетели гнилые овощи.

Руал сжался, вздрагивая от ударов; прутья не защищали его, а уклониться он не мог. Зазывалы не было слышно – так свистела и улюлюкала площадь.