Книга Отголоски далекой битвы, страница 114 – Константин Муравьев

И в подтверждение своих мыслей она обвела рукой вокруг себя.

— Так и есть, – согласилась с нею Киала, – но не это главное.

— А что? – посмотрела на нее разведчица.

— То, – ответила ей их командир, – сколько у них, – и она неопределенно повела рукой, как бы показывая вверх, – еще таких кораблей и сколько людей ими умеют управлять?

— Не знаю, – растерянно посмотрела на нее вторая девушка.

— Вот и я этого не знаю, – задумчиво произнесла Киала в ответ.

Между тем какая-то притихшая и задумчивая Гиара, которая так и замерла в своем кресле с тех самых пор, как этот необычный и немного странноватый парень покинул помещение, неожиданно очнулась и оглядела своих подруг.

— Он ведь совсем нас не боится, – почему-то шепотом произнесла она.

— Ты о чем? – не поняла ее Пилора, правда, потом сама же и продолжила: – Хотя это и так понятно, что он нас не боится. Мы же ему теперь уж точно не враги, и он это прекрасно понял.

Но Гиара как-то подозрительно настороженно поглядела в сторону, где и скрылся огр.

— Нет, – наконец, отрицательно покачала головой молодая фурия, – он, в принципе, нас не боится и не считает какими-то монстрами и чудовищами, как все остальные жители Союза государств. – И немного покраснев, она тем не менее закончила, хотя это и казалось ей полным сумасшествием: – Он даже смотрит на нас именно как на самых обыкновенных девушек и женщин. Вы что, этого не видите?

Ее подруги несколько смущенно переглянулись между собой, а потом все-таки Киала ответила ей:

— Понимаешь, – произнесла она, – мы ведь и сами не знаем, как это должно быть у всех остальных. Ни у кого из нас нет никакого опыта в подобном общении с мужчинами. Для нас ранее они выступали лишь в одном качестве. И ты прекрасно знаешь, в каком.

Гиара медленно кивнула ей головой в ответ.

— Мужчины могут быть только целью или инструментом для продолжения рода, – процитировала она один из самых главных постулатов их устава. – Да помню я это. Но когда он смотрел на меня так, как это было, я почему-то забыла об этом.

И фурия, поджав ноги и положив на них подбородок, устроилась в кресле.

— Я забыла об этом, – шепотом повторила она.

Никто не знал, что ей сказать в этот момент, а потому самая старшая из них, Киала, как подруга и ее наставница, подошла и положила руку девушке на плечи, а потом, немного помолчав, произнесла:

— Мы все забыли… – очень тихо сказала она, глядя в удивленные глаза девушки, и повторила: – Мы все забыли об этом. – Она указала рукой на двух других фурий. – И мы все видели то, как он на нас смотрит и…

Тут она остановилась.

— …и прекрасно почувствовали то, как это на нас подействовало. Мы тоже видели и тоже чувствовали. Все мы. Вот именно это нас и пугает.

И она, окинув взглядом остальных фурий, честно призналась, слегка сжав плечо молодой девушке:

— Я впервые не знаю, что делать. Ведь, как ты уже сказала, мужчин мы видим часто. Он не первый, встреченный нами. Но мы всегда знали, что они – лишь цель. Кроме того, мы понимаем, что нам нужно потомство. И мы их берем – выбираем тех, кто нам подходит, и зачинаем от них ребенка. И до этого я никогда и ничего не испытывала к ним. Вы же знаете, что у меня уже есть две дочки, только я никогда до этого момента их не видела и не встречала. Но сегодня, впервые за всю свою жизнь я захотела их найти и увидеть. Даже не так. Я хочу их увидеть. И это неправильно. Так не должно быть. И это именно он, – и Киала мотнула головой в сторону двери, – разбудил во мне подобное желание. Желание стать матерью. Настоящей матерью. Которая сама воспитывает своих дочерей.