Книга Тени павших врагов, страница 106 – Константин Муравьев

Правда еще через пару мгновений я услышал следующие слова:

— Странно, если бы в тебе не было моего наследия, то ты бы не смог воспользоваться ею. Непонятно.

И я увидел, как тень склонилась прямо надо мною, полностью укрыв меня. И в этом мраке начал просматриваться странный и сюрреалистический лик, одновременно похожий на лицо какого-то человека, плавно перетекающее во что-то аморфное и струящееся, неустойчивое и зыбкое.

— Это наша вторая энергетическая форма. Только она нам позволила выжить, после того, как мы проиграли в последней битве.

Непонятно. Почему эта тень все еще не убила меня, ведь для нее это не должно было составить никакого труда.

— Сначала у меня была такая мысль. Когда ты провел этих детей и подбросил им вместо себя какую-то пустышку, а сам стал следить за ними, я понял, что ты гораздо опаснее, чем можешь показаться на первый взгляд. И я в этом убедился. Ты сумел забрать то, чем мы когда-то наделили созданных нами химер. Этого не может никто из нас. Но тем не менее ты оставался все еще слаб. А потому, чтобы не дать тебе стать еще сильнее, я специально пошел навстречу тебе. Мне нужно было тебя перехватить. Ведь и против нас ты мог воспользоваться нашим же оружием, которое теперь в твоих руках. Глупые дети до сих пор этого не поняли, но мне не нужно объяснять прописные истины на пальцах. А потому я и стал поджидать тебя здесь, и, как оказалось, ты сам был не готов к устроенной на тебя ловушке. Слишком ты веришь этим своим «приблудам». Сколько разных понятий. У вас очень богатый язык. Мы были не так красноречивы и многословны. Но мы были сильны. И мы были слепы. Поэтому теперь от нас осталась лишь горстка теней, жалкое подобие того величия, что в нас было когда-то.

Ответ на вопрос «почему» так и не прозвучал.

— Почему? Тут правильнее сказать – «зачем?» – эта тень читала все мои мысли как с чистого листа.

Между тем Изначальный, как он себя называл, немного помолчав и о чем-то подумав, продолжил с того места, на котором остановился до этого.

— Слишком долго мы скрывались, опасаясь того, что уже давно исчезло из этой реальности. И потому мы упустили время. Мы не сможем вернуться. Когда-то давно перейдя в свою энергетическую форму, спасая свое сознание и разум, мы смогли закрепиться тут. Но просуществовав, а по-другому это не назовешь, в этом мире то время, что мы тут укрываемся, мы просто вросли в его суть. И теперь нас не вырвать из него. Но как только ты попадешь в руки моих собратьев, а даже со своими нынешними способностями ты не противник очень многим из них (ты все-таки не василиск; и как только ты угадал название этой химеры?), они узнают о том, что внешней угрозы больше нет. И эта новость слишком затуманит их разум. А потому многие, если не все, постараются вырваться за пределы этого мира. Некоторые из моих последних соотечественников уже бредят этим тысячелетия напролет. Но они не понимают главного. Мы энергия, и мы часть местной системы. Разорвав связь с нею, мы повторно не сможем ее восстановить, а никакой другой мир нам не подойдет, слишком специфичная энергия разлита вокруг. А это значит, что все мы рано или поздно погибнем.

Изначальный на несколько мгновений перестал что-то говорить, будто погрузившись в какие-то размышления. Я даже забыл о своей боли, терзающей мое тело, когда слушал его рассказ, и вот сейчас она вновь напомнила о себе. Заставляя разрывать сознание. Хотя внешне, как я понимаю, эти мучения на мне совершенно никак не сказывались.