Книга Технарь, страница 316 – Константин Муравьев

И немалую роль в этом сыграл как мой план, так и оказавшиеся просто превосходными, даже, скорее, нереальными, скоростные и ходовые качества корабля. Наш транспортник хоть и выглядел достаточно массивно и грузно, но обладал поистине невероятными показателями маневренности и разового ускорения, что в значительной мере и помогло осуществить мой практически сумасшедший, если посмотреть на него с обычной точки зрения, план.

Ведь именно этого нельзя было ожидать от нашего кораблика, с его-то габаритами и размерами.

Так что нам удалось покинуть сектор и при этом остаться в достаточной мере невредимыми, чтобы иметь возможность лететь дальше, не прибегая к глобальному ремонту судна.

Так что запланированный мною слепой прыжок мы все-таки совершили и нырнули в гипер, провалившись в неведомый нам прокол пространства, выводящий нас в какое-то иное измерение. Там мы и пробыли порядка шести часов. И вот теперь наш корабль завис в этом непонятном месте, мною самим названным как «а черт его знает, где».

Слепой прыжок, которым мне пришлось воспользоваться для уменьшения времени нахождения в секторе обстрела тяжелыми бластерными установками линкора и в самой системе, где тот находился, сам по себе был не очень хорошим вариантом уйти от преследования.

И вот с результатом этих самых негативных последствий нам и приходилось сейчас разбираться. Вернее, разбирался в основном навигационный искин.

Он пытался определить, куда же нас (лучше сказать – «в какую …опу») в результате моего хоть и оказавшегося удачным, но, тем не менее, достаточно безрассудного, плана закинуло.

Обычно, хоть слепой прыжок и совершается, но он не превышает двух-трех секторов от начальной точки выстроенного канала. Но это все в теории, вероятность там или статистика сыграли с нами плохую шутку, и мы относились к тому счастливому исключению, когда это статистическое правило не срабатывало.

Так что в реальности это оказался не наш случай.

Мне, ну или нам всем, как обычно, повезло. И корабль наш закинуло чуть ли не на самую максимально доступную ему дальность прыжка, которая была определена в момент его перехода в гипер.

Благо, я перед самым выходом в гиперпрыжок вспомнил о возможности подключения ограничителей, встроенных в тот тип прыжкового двигателя, что был установлен на транспортнике, и активировал их. И в результате выставил текущую максимально возможную дальность прыжка на минимально допустимое значение для этого типа двигателей.

Правда, нам это не сильно помогло, так как это значение нельзя было определить достаточно точно, и поэтому оно варьировалось в пределах от трети до половины максимального расстояния, на которое мог нас закинуть этот двигатель.

А это в пределах тех окраин Фронтира, где находился сектор, являющийся отправной точкой нашего прыжка, могло означать как то, что мы сейчас находимся где-то в пределах Содружества, так и то, что мы вырвались очень далеко за пределы изученных систем и оказались в действительно свободном пространстве, где некогда, очень давно, проходила линия фронта между Содружеством и архами.

И, судя по моему везению, я был склонен предполагать, что закинет нас так далеко от Содружества, как это только возможно. Так что можно было сказать, что оказались мы сейчас реально где-то у черта на куличках.