Книга Технарь, страница 257 – Константин Муравьев

— Да, – согласился со мной инженер и, усмехнувшись, продолжил: – но при этом ты говорил и о кое-чем другом. И если ты не преувеличил свои возможности, то справишься. А мы тем временем как раз и посмотрим, насколько ты обучаем и не солгал ли насчет того, что умеешь работать с ремонтным комплексом. Если ты смог разобраться с ним, то и обслуживание этих дроидов тебе освоить не составит особого труда.

— Понятно, – сказал я в ответ, – я тогда постараюсь. Это должно быть интересно.

И почувствовал, что инженер, идущий передо мной, усмехнулся.

— Уж точно, это будет более занимательно, чем работа обычным мусорщиком, – произнес он.

Вслух отвечать я ему не стал. Да он, похоже, и не ждал ответа от меня. Но про себя подумал:

«Уж не знаю, не знаю, если последние дни это обычная работа младшего технического персонала, то что же тогда бывает, когда у них необычные дни или, вообще, полный завал на работе?»

Но ответа у меня на этот вопрос не было.

Между тем мы, кажется, уже пришли туда, куда и направлялись.

Я посмотрел в направлении двери, к которой мы приблизились.

«Отдел пространственных аномалий», – прочитал я.

Если честно, работой исследователей я никогда особо не интересовался. Мне казалось, что профиль их основной деятельности сам по себе вытекает из общего смысла, что вкладывается в это понятие.

Исследователь, исследовать, изучать, познавать.

И похоже меня припишут к тем, кто занимается исследованием этих самых, пространственных аномалий, одной из которых мы, кстати, однажды уже даже воспользовались.

В космосе их множество. Это и скрытые секторы, и выпавшие из общего пространства космические объёмы, и различные пространственные карманы, непонятные артефакты и объекты.

Тут наиболее интересны артефакты Древних. За ними охотятся и их разыскивают. Есть целые специальные институты на полном государственном обеспечении, чью деятельность полностью контролирует государство, вернее его служба безопасности, и чья деятельность вплотную завязана именно на исследовательские работы непосредственно с найденными артефактами Древних, их строениями и многим другим, с ними связанным.

Но есть и второе основное направление исследований, которому придается чуть ли не самое большое значение, практически такое же важное, как и исследование артефактов Древних. Это, как мне известно, поиск и изучение кротовых нор и червоточин, которые позволяют перемещаться в космическом пространстве на значительные расстояния без использования прыжковых двигателей.

Просто входишь в подобную аномалию и буквально через мгновение оказываешься где-то на другом конце вселенной. Это червоточина.

Кротовая нора отличалась тем, что перемещение по ней происходит не мгновенно и для перелета необходимо преодолеть какое-то расстояние. Но, как правило, кротовые норы и закидывали гораздо дальше, и протащить через себя позволяли значительно более крупные объекты. И, что самое важное, они были стабильными и существовали очень продолжительное время, в отличие от тех же червоточин, которые могли просуществовать буквально всего несколько мгновений.

Зато последних было значительно больше, и, следовательно, встречались они значительно чаще.

«Кстати, – вспомнил я, – а ведь есть еще и тот способ, которым пользуются сполоты. Это же телепортация».