Книга Кицхен готовится к войне, страница 80 – Екатерина Насута

Склеп.

Герой этот.

Скальник. Магия фей. Источник в крепости. И потому заклятье призыва я выплетала крайне осторожно, тончайшей нитью, проверяя по ходу каждый узел. И оно повисло в воздухе мерцающим узором, а потом, поднявшись над кладбищем, разлетелось перламутровыми брызгами. Следом прокатилась волна тёплого воздуха, принеся на этот раз запах морского бриза. А ничего так. Получше роз и уж тем паче — сладкой вишни.

— Извините, — тэр Трувор остановился в шагах десяти. — Я не помешаю?

— Нет. Подходите. Только на круг не наступайте.

— А это что было?

— Призыв. Круг — своего рода маяк для душ. А заклятье помогает их пробудить. Всё-таки кладбище заброшенное. И нежить на нём погуливала, поэтому души могли и уйти в спячку.

— Понятно, — сказал тэр Трувор. — А почему оно такое вот? Не подумайте… я просто полагал, что некромантия — занятие мрачноватое. А тут нарядно даже…

Ага. Блестки вон до сих пор висят в воздухе. И провисят ещё час. Пусть мелкие, незаметные, но у меня на это мерцание глаз намётанный. Они ещё имеют обыкновение прилипать, что к волосам, что к одежде. И ходишь потом, переливаешься, впечатляешь нежить.

— И ваша палочка очень необычна. Мне казалось, у магов жезлы.

— Это и есть жезл, — я перехватила рукоять покрепче.

— А выглядит, как палочка!

Вот с пятнадцати лет я это и слышу.

— Красиво! — оценил Патрик, высунувшись из-за спины коменданта. — Но зловещести не хватает!

И словно откликнувшись на критику, земля под ногами задрожала. Протяжный стон раздался снизу, заставив тэра Трувора положить руку на меч.

— Спокойно. Это просто кладбище выходит из спячки, — поспешила заметить я.

— Вот теперь мне точно совершенно не спокойно. Патрик!

— Это не я! — тотчас откликнулся мальчишка, и главное — так уверенно, что не знала бы я, что это я, сразу бы на Патрика подумала.

— Это не он, — подтвердила я. — Заклятье работает. Давайте сюда… тэр Трувор, вы вон… на льва сядьте. Или не на льва. Можете и стоять, но это теперь надолго.

Я видела, как раскрываются узкие трещины, выпуская души.

Вон там, на самом краю.

И в стороне.

И ещё две… три… да их тут тьма!

— Патрик, просто постарайся не маячить. Бояться не нужно. Это всего-навсего души. Призраки. Они безвредны.

Пока я здесь.

Нет, так-то оно по-всякому бывает. И от души зависит, и от места, и от того, кто перед этой душой стоит. История знает случаи, когда ненависть и ярость позволяли и с того света до обидчика дотянуться. Но это не наш случай.

Круг на земле ожил, наливаясь зеленоватым светом силы. И руны потянулись друг к другу, поддерживая и создавая временное сердце этого места. Пусть и мёртвое, но способное биться. Его стук, глухой, ощутимый на самой грани слышимости, и притягивал души.

— Кто тут развлекается? — первым к границе подступил мрачного вида тип в мятой кирасе и шлеме с вмятиной. Лицо его перечеркивал шрам. Левый глаз прикрывала повязка. И в целом выглядел тип весьма воинственно.

А в руке он сжимал жезл. Причём весьма характерного вида, массивный, с тяжёлым камнем-накопителем у основания и вторым, четырёхгранным, в навершии. Такие были в ходу лет полтораста тому.

Стало быть, маг.

Повезло? Или наоборот? Тут уж как договоримся. А договариваться надо. Чую, если не первый покойник на этом кладбище, то один из первых. И значит, слово его будет иметь вес для прочих.