Онлайн книга «Кицхен готовится к войне»
|
— Их объявят прогневившими Богиню. А все, что они делали, противным учению. Это я тоже понимаю. Власть, она как конфета, сладко, вредно, но отдавать не хочется. А тут честно добытое коварными интригами отжать хотят. Меня волновал скорее другой вопрос: — Ладно… это все очень интересно. Но… на нас-то за что напасть хотят? — Ни за что. Но война отвлечет хана от перемен, — развел руками тэр Бернхард. — А кроме того, традиционно именно Великий хан возглавляет войско, примером своей доблести вселяя огонь подвига в сердца подданных! — Как красиво вы это сказали! — восхитилась тэра Урсула. — Вырвалось. Извините. Так вот, он не сможет остаться в стороне. И будет вынужден покинуть дворец, точнее переместиться в походный шатер. И пусть он по-прежнему будет окружен многими людьми, но… — На войне возможно всякое, — я кивнула. — Глядишь, опять неправильные вишни к столу подадут. — Именно. Кроме того, с ханом уйдет большая часть Золотой сотни, да и в целом преданные ему рода. Власть в столице ослабнет, и если случатся беспорядки, подавить их будет некому. А гнев толпы можно повернуть в нужную сторону, а потом снова всех спасти. Храмовая стража на войну не уходит. И в целом… имеется мнение, что давно назревает идея сменить верховное божество. Объявить таковым не Танери, которая, конечно, мать и любит детей своих, но по-женски слаба, а какого-нибудь Айлура-кровавого. Его фракция за последние два десятка лет значительно усилилась. А гибель Верховной жрицы, которую опять же традиционно окружают Старшие и младшие жрицы, и ученицы… в общем, гибель их всех ослабит фракцию Танери… Нет, у меня точно от избытка информации голова треснет. С нежитью проще. Там важно знать, как она выглядит, и как ее убить, не попортив шкуру. А тут смешались в кучу ханы, люди… и божества еще. Главное, по глазам баронессы вижу, что не стоит спрашивать, откуда это ей все известно. Известно и хорошо. Ну, может, женщина сплетни любит. Или там еще что… — Хан войны не желает, — добавила баронесса. — Однако выхода ему не оставят. Когда несколько родов из числа связанных с храмами, объединившись, ударят по перевалу и удачно, захватив древнюю твердыню, он вынужден будет поддержать их. Иначе свои же не поймут. — А они ударят? — Мы очень на это надеемся. — Ага, — выдавил тэр Трувор и опять меча коснулся. — Надеетесь… — К сожалению, не только у Великого хана есть внутренние проблемы. Таут-ан-Дан ослабляли. И началось это лет десять тому, когда прежний комендант, человек весьма достойный, вдруг погиб. — Вишней подавился? — Нет. Нежить разорвала. Горы. Тут всякое водится. Мы с тэром Трувором переглянулись и оба согласились, что таки да. Горы. И водится в них точно всякое и разное. — А на его место был назначен человек, известный связями с одной придворной коалицией. Я осторожно потрогала голову на предмет целостности. Вот прямо чую, как мозги пухнут, на черепушку давят. — А ещё любовью к определенному образу жизни. — То есть, — а вот голос тэра Трувора теперь был холоден. — Вы знали? Знали, что здесь всё… так? Что крепость намеренно ослабляют? И позволяли? Просто наблюдали… И как-то сила заклубилась. — Держите себя в руках, — строго произнесла баронесса. — Во-первых, далеко не всё, что происходит, сразу становится известно. Контора отнюдь не столь всеведуща и всемогуща, как это ей приписывают. А во-вторых… умного казнокрада не так легко поймать. На Таут-ан-Дан обратили внимание лишь когда пришла информация о том, что на той стороне снова собирают войска. И на сей раз храмовые… и что с большой долей вероятности удар придётся по крепости. |