Книга Кицхен готовится к войне, страница 172 – Екатерина Насута

Прям со страшной силой.

— Отставить, — резко приказал тэр Бернхард. — Это вам не мечом махать… тут сложнее. Вскоре после окончания войны хан умер. Подавился вишнёвой косточкой. По непроверенным данным, несчастье случилось незадолго до созыва Курултая… и опять же, по непроверенным данным, хан собирался поднять один весьма серьёзный вопрос. Об ограничении прав храмов. Точнее о разделении власти, чтобы храмы служили богам, как это должно, не вмешиваясь в дела мирские.

— Но вишня помешала.

— Увы… его наследник Курултай собрал, принял клятвы верности, взял в жены Верховную жрицу…

Грохот, донёсшийся извне, заставил тэра Бернхарда замолчать. Он высунулся в окно и вздохнул, причём вздох получился на редкость многозначительным. В нём слышались и лёгкая печаль, и даже нотки зависти, и в целом куда большее разнообразие эмоций, чем в речи королевского ревизора.

— Дорогой, — баронесса наклонилась, чтобы почесать бульдога. — Не переживай, они и тебе поиграть позволят.

— Да я не… не то чтобы планирую.

— А боюсь, придётся. Если позволишь, я продолжу… огромное заблуждение считать танерийцев глупыми. Да, они ведут традиционно кочевой образ жизни, но при том многие ханы имеют огромные поместья, которыми управляют жёны и дети, а ещё племянники, племянницы. Порой это уже и не поместья, а настоящие города, причём в камне. Танерийцы давно освоили мануфактуры. Стекло, ткани, особенно шерстяные… они разводят особую породу тонкорунных овец, которой нет нигде больше. И ткань из этой шерсти одновременно тёплая и тонкая. У них отличные кожевенные мастерские. И танерийская лайка стоит каждой потраченной на неё монеты.

Тэр Бернхард по-прежнему смотрел в окно, и всё с тем же, задумчиво-печальным выражением, что и прежде.

— Вот только торговать сложно. Храмы давно объявили всех иноверцев грязными, и те, кто осмеливается вести дела с ними, крепко рискуют. Как понимаете, это многим не нравится. Особенно старым родам, которые раз за разом вынуждены откликаться на призыв Великого хана. Да, танерийские семьи велики, но не настолько, чтобы смотреть, как одарённая молодёжь гибнет в очередной навязанной и по сути никому-то, кроме храмов, не нужной войне.

— При том стоит учесть, что сами жрецы стараются не воевать, — добавил тэр Бернхард. — Они создают големов, боевых химер. Торгуют амулетами, которые производятся при храмах послушниками. Но вот в боевые действия не вступают.

— То есть, — Трувор не удержался и провёл ладонью по клинку, который, отзываясь на прикосновение, нежно зазвенел. — Они делают так, что когда начинается война, в бой идут маги, которые не учились в храмах?

— И маги. И не только маги. Наши аналитики утверждают, что за последние пятьдесят лет исчезла где-то четверть старых родов.

— А ваши аналитики, — Кицхен повернулся к баронессе. — До танерийцев это донесли?

— Да.

— И что…

— И были услышаны. Более того… возникло ещё одно крайне занятное обстоятельство.

Глава 35

Глава 35 Где все сложно

Вошла Анжелина, блондинка с голубыми.

О том, как важно выбрать достойное сопровождение.

Обстоятельство — штука такая.

А вообще башка гудит.

Отец как-то тему танерийцев стороной обходил, мол, успеется. Про танерийцев мне, кто угодно расскажет, а про то, как на нежить охотится — только папенька. И вообще, в моём возрасте о танерийцах думать рано.