Книга Возвращение демонического мастера. Книга 10, страница 24 – Антон Агафонов

— Ничего, я и не ожидал, что у тебя сразу всё получится.

— У меня стойкое ощущение, что я занимаюсь какой-то ерундой, — вздохнул я. — Рю, я этим количеством силы даже узел наполнить не смогу.

— Это не так важно. То, что ты делаешь, не совсем техника, это симвология.

— Погоди, что? — изумился я. — Но символы нельзя использовать внутри живых существ.

— Кто сказал?

— Во всех книгах, что я читал, говорится такое.

— А техники тогда что, если не символы?

— Символы рисуются во вне, и у них есть единый принцип работы.

— Но техники же тоже рисуются? — настаивал Рю. — Я понимаю, что ты хочешь сказать, Нейт. Техники действительно обычно гораздо сложнее, чем простые символьные конструкты, но и артефакты порой есть сложнее, чем техники. Суть не в этом. Суть в том, что принцип символов и техник очень близок, различаются они лишь тонкостями и спецификой, но говорить, что внутри тела невозможно сделать символ — глупость чистой воды. Просто в этом чаще всего нет необходимости, да и вы настолько привыкаете управлять большими объемами духовной энергии, что никому и в голову не приходит идея нарисовать внутри себя символ и наполнить его энергией.

— Хорошо, я понял, — кивнул ему, а сам задумался.

А ведь когда я проходил испытание с тремя царями зверей, я тоже использовал символы, и те работали. Может, в этом и есть тонкость, о которой говорит Рю? Храм настроен блокировать большие объемы энергии, требующиеся для техник, но крохи, которых достаточно, чтобы напитать основу символа более чем достаточно.

— Давай ещё раз.

Я вновь прикрыл глаза и вернулся к работе, хотя и ощущал себя порой человеком, который пытается поймать воздух руками. Слишком тонкий поток энергии, который рассыпался от малейшего прикосновения человеческой воли. Техники учить обычно намного проще. И тем не менее, упорства мне не занимать. Если я поставил себе цель, то буду идти к ней, сколько времени бы на это не ушло.

Если бы не Рю…

Я уже успел забыть, каким порой он бывает надоедливым. То с видом мудрого наставника он помогал, давая советы, то ему становилось скучно, и он начинал заниматься какой-нибудь ерундой и доставал меня вопросами, а потом обижался на то, что я его игнорировал или огрызался. Сам же говорит мне сохранять концентрацию, а всеми силами эту концентрацию пытается мне сломать, пусть и без злого умысла.

И тем не менее, я продвигался вперед, медленно, но верно. Символ, который чертил мне Рю, был сложным, состоял более чем из десяти узлов. И если для техники десять узлов — мелочь, то вот для символа это было почти невыполнимо. Проблемы у меня начинались примерно на пятом узле. Когда я только подходил к нему в первый раз, то казалось, что все неплохо, но дальше поток натягивался настолько, что отказывался тянуться дальше, а стоило чуть надавить, так и вовсе рвался, и приходилось начинать всё сначала.

Рю тоже дельных советов дать не мог.

— У тебя всё должно получиться! Просто тяни и контролируй.

Но нет, я словно в стену уперся. Пятый узел, начинаю тянуть, и разрыв, символ осыпается.

Раз, два, семь, двенадцать, шестьдесят два…

Неважно, сколько попыток я делал, результат один.

— Просто сделай перерыв, — когда я чувствовал, что теряю терпение, советовал Рю.

На самом деле это испытание тоже было рассчитано на долгий срок. Справа имелась небольшая пристройка с питьевым фонтаном и целым бочонком, полным пилюль жизненных сил, что снабжают тело всем необходимым на целые сутки.