Книга Грааль, страница 42 – Владимир Бабкин

Нужно признаться, что на Ольге военный комбинезон и бронежилет смотрелись отлично. На детях, разумеется, все висело несуразным мешком, но вот Оленька Антоновна выглядела просто истинной валькирией.

Ладно, жизнь покажет, как надолго хватит этой «валькирии».

* * *

ОЛЬГА МАРКОВА

МОСКВА. Суббота. 26 июля 2025 года. Местное время 11:44.

Вспышки молний за иллюминатором не добавляли оптимизма в томящуюся тоской душу. Правильно ли я поступила, согласившись улететь? Да еще и с малыми? Непонятно даже куда мы летим вообще. И кто все эти люди, тоже непонятно. Может, друзья, а может, и враги. А может, они им вообще безразличны, сдадут кому надо, заказчикам каким-нибудь, и забудут об их существовании.

Оснащены они, конечно, весьма недурственно. Скафандры эти, вертолётов куча, летят на какую-то там их «базу», которая наверняка ни разу не овощная.

Бросаю взгляд на угрюмо сидящих племянников. Сидят, прижавшись друг к другу, камуфляж на них висит мешком, а бронник словно то седло на корове. Особенно на Машеньке, которая едва высовывает голову из ворота бронежилета и постоянно морщится под его тяжестью. Но Полежаев категорически запретил снимать бронники до прибытия на их пресловутую «базу». И сам Полежаев, и пилоты, и пару бойцов с автоматами – все в серых скафандрах. Пусть не космических, а большей частью в костюмах биозащиты, но выглядели они всё равно именно так. Брутально и сурово. И «похитители-эвакуаторы» явно не желали дышать одним воздухом с «эвакуируемыми».

Внизу потянулись пригороды, всё чаще разбавляемые какими-то лесочками, дачными посёлками, объектами промышленного или транспортного назначения. Мини-эскадра летела всё так же в сторону востока, если я, конечно, правильно сориентировалась в этой серой мути за стеклом, то и дело пробиваемой ветвисто-ослепительными вспышками молний и давящей на мозг и уши оглушительными раскатами грома.

Дождливое и грозовое лето в этом году. Словно предвестник каких-то грозных событий, которые ждут нас впереди. А всё этот спутник, будь он трижды проклят и неладен. А я ещё в августе хотела на Байкал с ребятами из универа съездить. Что ж, похоже, туризм мой накрылся медным тазом.

Как там спящие родственники? Полежаев ничего не говорит. Может, действительно не знает, а может, и скрывает что-то, тут поди угадай. Чужая душа – потёмки. Особенно если душа эта скрыта за стеклом скафандра.

— Ольга Антоновна, займите, будьте добры, своё кресло и пристегнитесь. Мы почти прилетели.

Оборачиваюсь. Полежаев делает приглашающий жест, указывая на моё кресло. Что ж, возможно, вскорости что-то прояснится или я увижу людей, которые более словоохотливы, чем предводитель моих «похитителей-эвакуаторов».

Пристёгиваюсь. Ободряюще киваю племянникам, хотя у самой на душе скребутся такого размера кошки, от вида которых самый матёрый тигр сибирской тайги улепётывал бы, завывая от ужаса.

Судя по виду в «окно», мы приблизились к какой-то огромной, обнесенной высоким забором, территории. Внутри периметра было ещё несколько высоких стен, разделяющих это обширное пространство на участки. Но никаких ужасающих пулемётных вышек и прочего трэша я не увидела. Прекрасно ухоженные участки, высокие ели, симпатичные дорожки, словно кукольные домики, всё с явной претензией на романтику. В общем, на военный объект данная территория никак не походила.