Онлайн книга «Грааль»
|
Вовсе. Тем более что на АЭС нельзя просто взять и поставить персонал с улицы. — Что конкретно произошло? Глава Росатома доложил излишне бодро, но путаясь в подробностях, явно держась на краю паники. Значит, дела совсем плохи. — Господин Президент! На первом блоке САЭС произошла нештатная ситуация. Блок сравнительно новый, в 1982 году был введён в эксплуатацию. По принятой сейчас программе обеспечения безопасности ядерных объектов все реакторы должны были быть остановлены и переведены в «холодную фазу». Однако не всегда и не везде нам сейчас хватает квалифицированного персонала. Мы делаем всё, что только возможно. Но ситуация вышла из-под контроля… Раздражённо: — Ближе к сути. — Попытка оставшегося недостаточно квалифицированного персонала заглушить первый энергоблок привела к неконтролируемой ситуации. Реактор повёл себя нестабильно и слабоуправляемо, в результате выйдя из-под контроля операторов. Появились сигналы нарушения целостности технологических каналов, один из них был разрушен, несколько десятков повреждены… Ещё более раздражённо: — Итого, какова ситуация? Давайте без пустых технических подробностей. — Вспыхнул пожар. Пока данные противоречивы. Но горит атомная станция. Выброс. Чрезвычайно мощный. Пожарные службы Десногорска сейчас категорически не способны эффективно воздействовать на возгорание. Там и так нет толком людей. Ни на станции, ни в самом Десногорске. В МЧС мы уже сообщили, но они лишь разводят руками… Потирая лоб: — Это что-то типа второго Чернобыля у нас? Или что? Глава Росатома молчал почти минуту. — Боюсь, господин Президент, всё может быть хуже, чем Чернобыль. Данных мало. Выброс мощный. Купировать некому. Ветер преимущественно юго-восточный. Ветер несёт радиоактивную пыль вглубь России. До Москвы радиоактивные осадки доберутся, согласно прогнозам, где-то за сутки-двое. Территории площадью в триста-четыреста тысяч квадратных километров обречены. Те, кто там остался, должны быть немедленно эвакуированы. А что он может сделать? Даже радиосвязи с этими территориями толком нет. Сколько уцелело людей между Смоленском и Москвой? Не знает никто. * * * МОСКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ. ГОСУДАРСТВЕННАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ НОВО-ОГАРЁВО. Суббота. 31 декабря 2025 года. Местное время 05:11. — Аристарх, у нас проблемы. — Кхе-кхе-мля, только заснул, дай хоть воды глотну… Да, слушаю. Как всегда, поднял старика с постели по боевой тревоге. — У нас авария на атомной станции в Десногорске. Ветер несет радиацию на Москву. Через сутки накроет. Тушить станцию некому. Там всё жестко. Возможно, куда хуже Чернобыля. Пока не точно, но реально катастрофа. Людей на станции почти нет, да и в местном МЧС пусто. Без этерно они там никак не справятся. Добровольцы, конечно, есть, но там убийственная радиация. А на территории возможной зоны загрязнения сотни тысяч людей. Может, и миллионы. Нужны этерно. Много. Ты меня понимаешь? Мы не справимся. Никак. — Хм… Я не понял твоего «мы». Или этерно – не русские? Сделаем всё что возможно и невозможно. Ставь задачу. Будем спасать. * * * ГДЕ-ТО ВОСТОЧНЕЕ МОСКВЫ. САНАТОРИЙ «СОСНОВЫЙ БОР». Суббота. 31 декабря 2025 года. Местное время 09:41. Снег весело, пусть и неспешно, скрипел под ногами. Солнце в небе сверкало ярким кругом гало, видимым даже на фоне фантастических, пусть уже и ставших привычными, сполохов полярного сияния, всё ещё достаточно заметного и средь бела дня. |