Книга Грааль, страница 117 – Владимир Бабкин

— Возможно. Не думала над этим. Но я не об этом хочу сказать. Вы договорились с Верховным, но проблема-то никуда не исчезла. Основная масса населения будет против этерно, а заодно будет убивать друг друга.

Генерал Марков кивнул.

— Объективно, если через год население России будет составлять хотя бы половину из числа уцелевших на данный момент, я очень сильно удивлюсь, ибо не вижу никаких реальных предпосылок для этого, что бы все мы ни предпринимали. Они физически не смогут выжить. Чудес не бывает. Вымрут или разбегутся целые области.

— Кстати, об областях. Так Владимирская и Ивановская области?

— Да. С ближней перспективой присоединения Нижегородской области, и с дальней распространение этерно на весь Северо-Западный федеральный округ, включая Санкт-Петербург, Архангельск и Мурманск. А, возможно, и Финляндию, в зависимости от того, кто там уцелеет к тому времени и какова будет ситуация. Но пока да, Владимир и Иваново.

— Как сказали бы в прежние времена: «На прокорм».

— Типа того. Там и до пандемии был полный депрессии регион, а уж сейчас…

Мезенцева встала и подошла к большой карте России на стене. Карта появилась тут совсем недавно, но ярко демонстрировала новые интересы хозяйки кабинета.

Марков подошел к ней и стал карандашом указывать направления:

— К тому же отведение нам под поселение именно этих областей никак не пережимает основные логистические потоки России, а нам нужна территория, которая может обеспечить периметр безопасности хотя бы километров в сто.

«Королева Этерно» покачала головой.

— С нами-то понятно. А вот с сенсами что делать? Их или убьют, или они погибнут по естественным причинам. Слишком много вокруг источников заражения. Как вы знаете, даже правильно похороненные трупы являются источником вируса, если случайно разрыть могилу. Про валяющихся повсеместно умерших, про бегающих по улицам стаи собак, про всяких свиней и кабанов в деревнях и лесах я уж молчу. Для сенсов нужно создавать какие-то обособленные чистые зоны, в которые не должны допускаться имуны и носители вируса. Да и нам самим нужно быть предельно аккуратными в этом плане. Бог нам не простит беспечности. Хватит нам и этого Страшного суда.

— Вы веруете в Бога?

Мезенцева удивлённо на него посмотрела:

— Да, конечно. Я ведь учёный и медик. Хороший, смею надеяться. То, что жизнь вообще появилась и существует – Чудо. Я, по мере сил, стараюсь постичь Замысел Божий, но, как мне кажется, человеку это не под силу в принципе. Нам дано лишь чуть-чуть приоткрыть завесу Его Тайны. Не более того. В том числе и Тайну Жизни. А вы не веруете?

— Нет.

— Значит, вы мало сталкивались в своей жизни с истинным Чудом. А мне приходилось, и не раз. Так что да, я верую. Хотя со стороны это может показаться странным для учёного. Я на свои деньги построила в «Санатории» храм Пресвятой Богородицы, так что приходите на службу, если будет душевный порыв или вдруг возникнет необходимость побыть с Ним наедине. А отец Михаил отличный и мудрый собеседник. Рекомендую.

Аристарх Иванович не стал отвечать. Каждый верит во что хочет. Но то, что при всём своём цинизме и определённом фанатизме, Мезенцева верует в Бога, его даже как-то успокаивало. По крайней мере у неё был в душе некий свод правил, некий моральный якорь, который не позволит ей окончательно слететь с катушек от практически безграничной власти вдруг что.