Книга Тьма, страница 43 – Владимир Бабкин

«Это, кажется, южнобаварский? Нет, логрийский. Точно! „Место императора Кирилла“, нет, скорее „Мир“, а не „Место“. Автор: „Boriz freyherr von Seibertz“. Так, это же кажется царский родственник? Внук повешенного Кирилла Владимировича. Ну да. Про деда барон Сайберц и пишет. Что я мудрю? Где издано? „Шин“. Точно: Логрия. Шин – это то, что осталось от Лондона. Марсиане Уэллса тоже там орудовали. „На правах рукописи“… Это как бы не в единственно экземпляре! Любил прапрадед литераторам покровительствовать… Особенно фантастам. Та-ак, закладочка… Подчёркнуто: „…MichaelisgestolpertwiadamalsindaGrottnvondeExternstein“. Э-э-э, что-то про то, что Михаил упал (м-м-м, может, споткнулся?) в гроте Экстерских камней. Надо подтянуть баварский или логрийский выучить. О! Да эти же камни в Детмольде! Мы со Львом туда еще сходить хотели. Наверно, оттуда и прислали. Но кто? Стоп! Закладка!»

Она смотрела на вышитую золотом полоску. В тканую основу был искусно вплетен «золотой ключик». Она давно не видела его: со дня смерти деда. Наталья знала, что он может, точнее, что она должна открыть, но не была уверена, что там, и в том, что она хочет сделать это.

* * *

Остров. Императорская резиденция. ПАРК. 5 февраля 2016 года

— Как Диана с младенцем?

Как будто она не знает. Киваю:

— Всё благополучно, моя госпожа.

Я катил перед собой инвалидное кресло с императрицей на этом троне на колёсах. Двигательные функции пока не восстанавливались, несмотря на все усилия врачей и операции. Повреждение позвоночника устранить не удаётся.

Боже, такая роскошная и умнейшая женщина. За что такое наказание? Молодая ведь совсем ещё.

— Передавай Диане привет от меня.

Киваю.

— Обязательно передам, моя госпожа.

Сегодня было морозно. Царицу тепло одели и укрыли тёплым же пледом. Но я всё равно спросил:

— Не холодно, моя госпожа?

— Нет, Миша, спасибо. А в целом как ситуация у нас?

В целом? А что в целом? Мятеж подавлен, прошла волна арестов и прочих чисток. Войска из городов выведены и возвращены в места постоянной дислокации. Союзники по Терре отбились от рук и так норовят проводить свою политику, не оглядываясь на нас. Мол, в Терре все равны и имеют своё право. Дядя Федя борется, но официально он никто и выступать от имени Империи не может. Я тем более. Вовка слаб, не знаю, какой из него выйдет государь. Императрица пока тоже не в форме, и потому партнёры и прочие страны почувствовали вольницу, которой у них не было со времён Михаила Великого.

Сложно всё.

Я тут тоже никто.

Верховный канцлер Нарышкин пытается удержать ситуацию, но она явно катится по наклонной. Пока не докатилась, но катится.

Луна практически отделилась от Терры и неофициальный титул Марии Второй «Государыня Терры и Луны» становится всё более неофициальным.

Да и сама Мария сильно сдала. В том числе и психически. Врачи выражают некоторое беспокойство относительно того факта, что восстановление после комы проходит сложно. Даже наблюдается некоторый регресс.

В Ромее ширится движение, так знакомое мне по прежней жизни. «Долой самодержавие!» Хотят Конституцию, как в России. Да и вообще…

Вольностей всяких. Плюшек. Парламента. Да и в самой России очень неспокойно. Бузит не только молодёжь. Мне приходится часто ездить по Империи, много выступать. Особенно в оплотах всякого вольнодумства – в университетах. Диана даже ревнует, столько студенток хотели бы меня затащить в постель. Но, конечно, ничего им не обломится. Изменять Дине я не собирался.